Книга Ветеринар для Его Чешуйчатого Величества, страница 29 – Сия Ник

— И ещё, наверное, Иссара?

— И ещё госпожа Иссара. — Тэо помолчал. — Она вообще, знаете, очень много знает того, что не положено знать обычным людям.

— А почему?

— Не знаю, Вера. Никто не знает. Она тут… ну, она всегда тут была. На моей памяти. На памяти моего отца. На памяти, я думаю, его отца. Сколько ей лет — я не знаю.

— А она дракон? — впервые прямо спросила Вера.

Тэо посмотрел на неё долго.

— Об этом не говорят, Вера, — сказал он тихо. — При дворе. Это считается невежливым — задавать такой вопрос. Если человек хочет, он сам скажет. Если не хочет — не спрашивают.

— Хорошо, — сказала Вера. — Я тогда сама спрошу её. Не вас. Спасибо.

— Пожалуйста.

Она встала. Закончила завтрак, оделась — теперь, на третий день в этом мире, она уже умела сама заплетать волосы по-местному, в косу с тонкой серебряной нитью, которую вплетал Тэо. Серебряную нить вплетали все женщины во дворце; это означало, что женщина «приставлена к делу». У служанок нить была медная, у мастериц — серебряная, у знатных — золотая. Тэо принёс ей серебряную утром первого дня и сказал, что Иссара так распорядилась. Вера тогда не поняла, что это знак, и носила косу как Бог на душу положит. Сегодня поняла. Сегодня серебряная нить казалась почти доспехом.

Сумку с инструментами она проверила лично. Пинцет, два маленьких ножа, медные иглы, четыре глиняные плошки с крышками (две сухие, две с морской водой), маленькая льняная палочка, тарелка, тряпки. Тэо принёс ещё мешочек с серовато-зелёными листьями травника, банку с готовой мазью и кувшинчик с серным порошком — это всё для демонстрации плана лечения, не для самой процедуры. Все плошки она ещё раз протёрла — изнутри и снаружи — горячей водой, в которую добавила несколько капель крепкого вина.

В половину двенадцатого пришла Айри. В руках у неё была маленькая шёлковая коробочка.

— Госпожа, — сказала она. — Пора. Возьмите.

Она открыла коробочку. На тёмно-синем шёлке лежал маленький перламутровый диск, размером с ноготь большого пальца, с тонкой серебряной цепочкой. На диске был вырезан завиток течения.

— Что это? — спросила Вера.

— Знак доступа, — сказала Айри. — Его Величество распорядился вчера. С этим знаком вас будут пропускать в любую часть дворца, в любое время, без сопровождения. Это очень редкий знак. За всю мою жизнь во дворце я видела его всего на четырёх шеях. Госпожа Иссара. Лорд Веран. Первый Голос Аммар. Теперь — вы.

Вера взяла диск. Он был лёгкий и тёплый, как будто только что лежал на солнце. Перламутр у неё в руках напомнил ей о Шенне и о той жемчужине, которую он отшлифует к послезавтра. Она почему-то улыбнулась — впервые за это утро.

— Носить как ожерелье?

— Да. Под рубахой или поверх — на ваше усмотрение. Главное — не снимать.

Вера надела цепочку через голову. Диск лёг под ключицу — холодный сначала, но через минуту тёплый, как кожа.

— Идёмте, — сказала она.

Малый Зал был не таким большим, как тронный, но и не маленьким. Это был квадратный зал с низким потолком, с окнами на одну сторону — окна выходили во внутренний двор, и оттуда лился ровный полуденный свет. По стенам — простые скамьи. В центре — невысокое деревянное возвышение в форме круга. На возвышении — обычное кресло, не трон, а именно кресло, низкое, с подлокотниками. В кресле — Аэдрис.