Книга Измена. Три яблочка для кицунэ, страница 8 – Милла Мир

Акико побледнела, Кэнтаро сжал кулаки но ничего не сказал.

— Правило второе, — Мэй подняла второй палец. — Вы будете мне прислуживать, готовить, убирать, стирать, как вы должны были делать для Азуми, но не делали.

— Мы благородная семья! — возмутился Кэнтаро. — Мы не твои слуги!

— Вы семья, которая держала сироту в чулане! Вы собиралась продать её за мешок серебра, — парировала Мэй. — Так что ваша "благодарность" меня как-то не впечатляет. — Девушка пододвинула к себе тарелку с рисом, зачерпнула горсть. — Правило третье, — она прожевала, облизнула пальцы, язык оказался чуть длиннее, чем должен быть. Акико снова издала писк. — Никаких купцов. Никаких свадеб. Никаких разговоров о продаже меня кому бы то ни было. Я не товар.

— А кто ты? — вырвалось у Кэнтаро.

Мэй медленно обернулась к “любимому родственнику”, уши прижались к голове, глаза сузились, в ее взгляде было что-то такое, от чего Кэнтаро вжался в стену.

— Я та, кто может убить тебя одним движением, — тихо сказала девушка. — Даже в этом слабом теле. Я та, кто убивала демонов, когда твои предки ещё под стол пешком ходили. Я – Мэй, глава клана кицунэ-стражей, щит империи, та, кого называли Железной Лисой. Если ты думаешь, что я шучу, попробуй поднять на меня руку. — Девушка отвернулась и снова взялась за еду.

Кэнтаро молчал, Акико тоже.

— Правило четвёртое, — Мэй доела рис, взяла кусок рыбы. — Вы расскажете мне всё, что знаете о трех яблоках духов.

— О каких яблоках? — Кэнтаро попытался изобразить непонимание, но его голос дрогнул.

Мэй вздохнула, уши на голове дернулись явно выражая раздражение:

— Кэнтаро, — сказала она устало. — У меня на голове сейчас лисьи уши. Я только что сломала дверь ногой. Я назвала себя главой клана кицунэ-стражей. Скажи, ты действительно думаешь, что я куплюсь на твои лживые слова, типа ты реально не понимаешь о чем идет речь?

— Я… — начал мужчина.

— Ты плохо врешь, — перебила бывшего мучителя Мэй. — Когда ты врёшь, у тебя дергается глаз, а еще, ты начинаешь теребить пояс, твой голос поднимается на полтона. Азуми этого не замечала. А я, в свою очередь, все вижу. — Девушка обернулась к Акико. — Дорогая тетушка, ты тоже даже не пытайся меня обмануть. У тебя, когда ты врёшь, начинает чесаться левое ухо. Ты трогаешь его. Прямо сейчас например.

Акико отдернула руку от уха, тетка заметно побледнела:

— Я… я не…

— Я точно знаю, что яблоки были, — Мэй отложила палочки. — Я знаю, что их украли. Я знаю, что одно из них привело меня сюда. Я хочу знать, где остальные два.

Кэнтаро молчал, лицо мужчины покрылось испариной.

— Слушай, дядюшка, — Мэй подалась вперёд опираясь локтями на стол. — Давай по-честному. Ты не самый умный человек. Ты не самый сильный. Твой главный талант – это быть жестоким к тем, кто слабее. Сейчас слабая сторона – это ты. У тебя есть два варианта развития событий. — Девушка подняла два пальца. — Первый, ты рассказываешь мне всё, что знаешь. И я, возможно, не буду выкидывать тебя на улицу в одном исподнем.

— А второй? — выдавил Кэнтаро.

— Второй. Я начинаю злиться, — Мэй улыбнулась, в ее улыбке снова мелькнули клыки. — Дядюшка, ты же не хочешь, чтобы я разозлилась, правда?.. Поверь моему опыту, когда злится кицунэ все страдают. Особенно те, кто прятался в чулане пока его брата убивали.