Книга Измена. Три яблочка для кицунэ, страница 9 – Милла Мир

Кэнтаро побледнел так, что стал одного цвета с рисом:

— Я… это было давно, — выдавил он. — При жизни отца Азуми. К нам пришли люди. Сказали, что яблоки принадлежат империи, что наш род не достоин их хранить. Отец Азуми отказался отдавать волшебный фрукт. Его… убили. Яблоки забрали.

— Кто?

— Я не знаю! — Кэнтаро почти кричал. — Они были в масках! Я спрятался, я…

— Ты спрятался, — Мэй усмехнулась. — Пока твоего брата убивали, ты спрятался. А потом, когда он умер, ты забрал его дом, его имущество и его дочь. Ты держал её в чулане. Классическая история: трус, подлец в одном флаконе.

— Я не подлец! — Кэнтаро вскочил, лицо мужчины налилось кровью. — Я заботился о племяннице! Кормил, одевал…

— Кормил? — Мэй подняла бровь. — Когда я вышла из чулана я весила меньше, чем ваша кошка. Одевал? На мне такое рванье, что даже нищий побрезговал бы. Заботился? Ты продал её старому купцу, Кэнтаро. Это не забота. Это торговля скотом.

— Азуми не скотина! — выкрикнула Акико. — Она благородная девица!

— Тогда почему вы обращались с ней, как со скотиной? — Мэй повернулась к обожаемой тетушке. — Акико, я вас не осуждаю. Я констатирую факт. Вы, мои дорогие, жестокие, жадные люди, которые мучили беззащитную девушку. Азуми умерла. Я здесь. Я не ОНА. — Девушка встала. — Где яблоки?

Кэнтаро опустил голову:

— Их продали, — прошептал трусишка. — Через несколько лет после того, как забрали. Я слышал, что одно из них попало в столицу, в императорский дворец. Остальные… не знаю. Может, в другие кланы.

— Кто продал?

— Я не…

— Кэнтаро, — голос Мэй стал мягким. Очень мягким. Уши на её голове прижались, глаза сузились, в этом было что-то гипнотическое. — Кто продал яблоки?

— Я! — вырвалось у мужчины. — Я продал! Когда деньги закончились, я нашёл покупателя. Я не знал, что это были за люди! Они предложили мне завышенную цену, я продал! Все три! — Кэнтаро рухнул на колени тяжело дыша. — Я не хотел… я думал, что они никому не нужны… я думал…

— Ты не думал, — Мэй покачала головой. — Ты просто хотел быстрых денег. — кицунэ вздохнула, провела рукой по лицу, уши медленно втянулись возвращая ей человеческий облик. — Ладно. Это всё, что я хотела узнать. На сегодня. — Девушка обернулась к Акико. — Приготовь мне ванну, принеси мне чистую одежду.

— У нас нет… — начала женщина.

— Найдёшь, — перебила обманщицу Мэй. — Или я найду сама. Тогда мне не понравится то, что я увижу в ваших шкафах. Акико, в том случае, если мне что-то не нравится, я начинаю нервничать. А когда я нервничаю… — Лисичка замолчала, тем самым она дала женщине возможность додумать ее фразу самой.

Акико не стала придумывать велосипед, тетка пулей выбежала из комнаты со скоростью, которой от нее никто не ожидал.

Мэй снова села за стол:

— Кэнтаро, ты можешь идти. Но помни, если ты попробуешь что-нибудь сделать, например, убежать, позвать на помощь, ударить меня во сне, даже просто плохо обо мне подумать, я узнаю.

— Как? — прошептал трус.

Мэй улыбнулась, на секунду приоткрыла дверь внутри откуда к ней приходила сила. Снова появились уши, пушистый, рыжеватый хвост выскользнул из-под платья и лениво качнулся:

— Кицунэ чувствуют ложь и страх. Кэнтаро, от тебя сейчас смердит страхом, да так, что мои сородичи почуют вонь за версту. Иди. Принеси мне что-нибудь сладкого. И не вздумай меня отравить. Я тоже это чувствую.