Книга Измена. Три яблочка для кицунэ, страница 5 – Милла Мир

— Пить… — прошептала попаданка. — Есть тут кто-нибудь?..

Никто не ответил. За стеной все так же ругались не обращая на нее внимания. Лика сделала шаг к двери. Второй. Третий. Каждый шаг давался ей с трудом, но она упрямо шла вперед вцепившись в стену. Дверь оказалась старой, массивной, с железной щеколдой снаружи. Девушка дернула за ручку, ее заперли. В груди поднялась волна злости. Такая знакомая, такая родная злость, которая всегда помогала ей в трудные моменты. На переговорах. В спорах. В жизни.

— Эй! — попаданка ударила кулаком в дверь. От удара руку пронзила острая боль, но она не остановилась. — Откройте! Есть тут кто?!

За стеной замолчали, послышались шаги.

— Ты чего орешь? — совсем быстро раздался визгливый, недовольный женский голос.

— Откройте! — Лика ударила снова. — Кто вы такие? Где я?

— Очухалась наконец, — протянул более низкий мужской голос. — А мы думали ты уже сдохла, паразитка.

— Надо было не жалеть воды, — фыркнула женщина.

Лика почувствовала, как в ней закипает что-то темное, горячее, незнакомое. Ее заперли. Ее морили голодом? Ее считали чьей-то собственностью?

— Немедленно откройте дверь, — голос прозвучал ровно, но в нем было столько холода, сколько она сама от себя не ожидала.

— О, слышишь? — хмыкнул мужчина. — Как дерзко заговорила. Неужто наша Азуми показала характер?

Азуми…

Новое имя попало в сознание Анжелики, вместе с ним пришло… знание. Не воспоминание – скорее ощущение как будто кто-то другой внутри нее вздрогнул и замер.

Азуми. Так звали девушку, чье тело она теперь занимала. Забитая, затюканная, молчаливая Азуми, которую держали в чулане, как ненужную вещь. Которую били, морили голодом, унижали. Которая умерла...

Лика опустила взгляд на руки. Синяки. Ссадины. Следы побоев.

Тело Азуми сдалось. Сломалось. Умерло.

— Я сказала, немедленно откройте гребанную дверь!!! — повторила попаданка, в ее голосе появилось то, чего раньше не было: низкое, горловое, нечеловеческое рычание.

За дверью замолчали.

— Ты… чего это? — голос женщины дрогнул.

— Выпустите меня! — Лика ударила ногой в дверь. Удар вышел слабым, тело Азуми почти не имело сил, но звук получился громким. — Откройте, я сказала!

— Пусть посидит, — проворчал мужчина. — Уймется, потом выпустим.

— Если вы не откроете чертову дверь прямо сейчас, — Лика прислонилась лбом к дереву, — я ее выломаю. А потом я сломаю вас. Я не знаю, кто вы и что здесь происходит, но я не Азуми. Я не собираюсь сидеть в вашем вонючем чулане, как последняя… — попаданка не договорила, внутри нее что-то изменилось, неожиданно хлынула жаркая, древняя, дикая сила.

Лика вскрикнула, отшатнулась от двери, в ушах шумело, перед глазами все поплыло, на затылке, в районе макушки… Что-то росло. Что-то двигалось.

— Что за хуйня?! — попаданка схватилась за голову, пальцы наткнулись на что-то мягкое, теплое, покрытое шерстью.

Уши.

У меня выросли мать егоЛИСЬИ УШИ.

Девушка опустила взгляд на руки и увидела, как ее ногти удлиняются, заостряются, превращаются в когти. Пальцы дрожали, кожа покрылась шерстью.

— Что со мной?! — в крике послышалось нечто среднее между человеческим воплем и звериным рыком.

За дверью повисла тишина, затем женский голос с ужасом прошептал:

— Духи… это духи… Азуми одержима!

— Заткнись, дура! — рявкнул мужчина, но в его голосе послышался страх.