Книга Измена. Три яблочка для кицунэ, страница 2 – Милла Мир

Лика вышла в пустой холл, охранника на посту не было — он куда-то отлучился, это было даже к лучшему, она не хотела, чтобы кто-то из сотрудников увидел ее в жалком, разбитом виде.

Обманутая жена вышла на улицу. Дождь хлестал по лицу смешиваясь со слезами. Анжелика сделала несколько шагов, остановилась под фонарем и разрыдалась в голос уже нисколько не сдерживаясь.

— Деточка, ты чего? — голос раздался так неожиданно, что Лика вздрогнула и обернулась.

Рядом с молодой женщиной стояла старушка. Совершенно нелепая в этом месте и в это время: в платочке, в поношенном пальто, с авоськой в руке. Из авоськи выглядывали крупные, румяные яблоки, совсем непохожие на те, что продают в супермаркетах.

— Я… ничего, — всхлипнула Лика, вытирая лицо рукавом. — Все нормально.

— Не похоже, — старушка покачала головой и полезла в авоську. Бабушка протянула незнакомке круглое, налитое яблоко пахнущее далеким забытым детством, садом и бабушкиными пирогами. — Доченька, на, держи, говорят, от грусти помогает.

— Не хочу, — Лика в шоке отшатнулась от пенсионерки.

— Детка, ты зря отказываешься, — настаивала на своем старушка. — Яблочко-то волшебное, пока ты будешь кушать, загадай желание и оно обязательно сбудется.

Лика посмотрела на пенсионерку, как на сумасшедшую, бабушка ей странно улыбнулась, при свете фонаря ее морщинистое лицо показалось молодой женщине странно-знакомым.

— Волшебное, говорите? — горько усмехнулась Лика принимая фрукт. — Оно может сделать так, что я навсегда, без следа исчезну из жизни предателя? Чтобы Денис меня больше никогда не увидел? Чтобы я проснулась совершенно в чужом, незнакомом мне месте, а его рядом нет? — молодая женщина откусила яблоко, на вкус оно оказалось неожиданно сочным, сладкий вкус наполнил рот молодой женщины. На одну лишь долю секунду Анжелике показалось, что она снова маленькая, сидит на крыльце деревенского дома, бабушка гладит ее по голове и говорит:

«Внученька, все будет хорошо».

Лика сделала шаг вперед не глядя по сторонам.

Дождь, слезы, яблоко в руке.

Свет фар.

Визг тормозов.

Удар.

Яркая, ослепительная вспышка, которая не погасла, наоборот разгорелась заливая все вокруг белым, золотым, оранжевым светом.

А потом тьма…

Тьма была теплой и густой, как патока, Лика парила в ней не чувствуя тела, не слыша звуков, не ощущая времени. Где-то далеко остались офис, любовница мужа, дождь, старушка с яблоками, удар. Всё это стало чужим, словно случилось не с ней, а с кем-то другим.

А потом тьма начала шептать. Голоса пришли отовсюду и ниоткуда. Они были древними, шершавыми, как кора старых деревьев, и певучими, как струны под ветром. Лика не знала их языка, но вдруг понимала каждое слово.

«Ты помнишь?»

— Что? — её голоса не было, но вопрос прозвучал.

«Ты помнишь, кем была?»

Перед внутренним взором вспыхнуло изображение. Горные вершины уходящие в облака. Леса, такие густые, что солнечный свет не пробивался сквозь кроны. Река, широкая и быстрая, с водой цвета расплавленного серебра.

Молодая женщина стояла на берегу реки. Не Лика — другая. Высокая, гибкая, с длинными чёрными волосами в которых запутались сухие листья. На голове — острые лисьи уши, сзади — пушистый хвост. В руке — меч, тяжёлый и родной, помнящий тепло ее ладони. Её звали Мэй, она была воительницей.