Книга Алинкин цветочек, страница 89 – Юлия Серьга

Мимо проходил Николай Иванович, увидел меня плачущую, рядом с мычащей коровой - улыбнулся и молча ушел.

Мне почему-то стало горше вдвойне, что я снова вроде немой Акульки, вроде я есть, а вроде меня и нет.

Подошел старший сын, посмотрел на меня, вздохнул и тоже молча сел доить корову. Я посидела еще какое-то время и повсхипывала, и пошла кормить коз. Те тоже стояли в стойле и немного нервно мекали. Дмитрий подоил корову, выгнал ее в стадо и пошел за мной. Я чистила сарай, кормила коз и овец, он ловко подоил три козы и тоже выгнал всех в стадо, которое шло следом за коровами.

Я старалась управляться быстро, но руки и ноги были все еще слабыми, и усталость накапливалась.

Я без сил села прямо на сено в коровнике и еще раз поплакала. О том, что живу я не свою жизнь, трудную и бесперспективную. С тех пор как в голове посветлело после лечения бабы Клани, я вдруг осознала, что я в этом теле так и проживу до старости. И никогда больше не увижу свою родную мамочку. А как же она без меня, она-то думает, что я исчезла с лица земли. Я посидела еще какое-то время, повсхлипывала, вытерла слезы и поднялась. Что же теперь - буду жить такой, какая есть, другой жизни мне не дали.

Когда я зашла в дом, маленькие дети уже проснулись, шумели, гонялись друг за другом. Старший, Дмитрий, сидел за столом, листал какую-то книгу.

— Ты грамотный? — спросила я.

— А то, — он задрал нос. — Ко мне учитель ходит. Два раза в неделю.

— И к остальным?

— К сестре тоже. А младшие пока маленькие.

Я задумалась. Умение читать и писать в этом мире было редкостью для простой девушки. Но я уже сказала Сергею, что умею читать, и Домна знала. Если я продолжу притворяться, что не знаю букв, рано или поздно это вызовет подозрения. А если покажу свои знания — то же самое. Но может быть, можно сделать вид, что учусь вместе с детьми? Тогда никто не удивится, что через месяц-другой я буду бегло читать.

— Домна, — позвала я, когда мы остались вдвоём. — Я хочу попроситься на урок к учителю.

— Зачем? — удивилась она.

— Чтобы не скрываться, — ответила я. — Если я сяду с детьми и буду учиться, никто не спросит, откуда я знаю буквы. Скажу, что у вас научилась, а теперь хочу больше.

Домна подумала, кивнула.

— Дело говоришь. Только не переусердствуй. Работы много!

— Хорошо.

Учитель пришёл после завтрака. Это был молодой человек лет двадцати пяти, худой, в очках, с большим портфелем. Звали его Пётр Иванович. Дети обрадовались, загалдели. Арина поставила на стол самовар, нарезала хлеба.

— Это наши постояльцы, — сказала она, показывая на меня. — Акулина тоже хочет учиться, если позволите.

Пётр Иванович посмотрел на меня с удивлением.

— Взрослая девушка, а грамоте не обучена?

— Обучена немного, — сказала я. — Буквы знаю, читать умею по слогам.

— Что ж, — он кивнул. — Садитесь с детьми. Место есть.

Я села за стол рядом с Дмитрием и его сестрой Настей. Она посмотрела на меня с любопытством, но ничего не сказала.

Урок начался с письма. Пётр Иванович раздал серые листы и гусиные перья. Я взяла перо, обмакнула в чернильницу и поставила кляксу. Дмитрий увидел и фыркнул.

— Молодой человек, — Сказал Петр Иванович. — Смотрите к себе в письмо.

Я посмотрела на то, как Настя с Дмитрием обмакивают и немного стряхивают, и постаралась сделать так же. Получилось. Тогда я стала переписывать то, что учитель написал на дощечке.