Книга Цвет ночи. Глубокий красный, страница 2 – Лера Виннер

Видеть сквозь стены и ткань не умел даже он, но странным образом задержался глазами на кончиках густых рыжих волос, торчащих из-под небрежно наброшенной боровшимся с приступом тошноты стажером простыни.

Девушку он не знал и не слишком сожалел об этом, но, вероятно, красивой она при жизни все-таки была.

В такой толпе делать было нечего, и Зейн поднял взгляд, ища того, кто позвонил копам.

Того, что успел это сделать за те десять минут, в течение которых он пропустил звонок от узнавшего первым Айзека.

По идее, с умника как раз сейчас должны были снимать показания, и можно было перехватить его после, чтобы считать информацию из первоисточника, с глубины зрачка…

Он не закончил эту мысль, встретившись взглядом с тем, кто стоял напротив, точно так же предпочитая оставаться в тени.

Другой вампир.

Вампир, которого он не почувствовал и не заметил.

Подобное явление перед Смотрящим над городом для любого, — почти для любого, — было чревато как минимум потерей одной из конечностей, но вспыхнувшая наконец в полной мере злость таяла, разбиваясь о растерянность и постепенное, хмельное, заставляющее внепланово усомниться в самом себе, узнавание.

Яркий отпечаток двадцать первого века — джинсы, куртка, коротко остриженные, теперь не доходящие даже до плеч, лишь до середины шеи, волосы…

Холодом то ли ночным, то ли этого узнавания протянуло по позвоночнику, ударило по всем инстинктам сразу.

Лицо осталось прежнем. Не академически правильные, но удивительно красивые черты, четкий, немного капризный изгиб губ. И глаза. Зеленые, яркие. Капля насмешливого любопытства, растворенная в самой глубине этой зелени.

Это могло быть, и, скорее всего, являлось лишь миражом, без предупреждения начатой игрой подсознания, свидетельствующей о том, что скоро придет пора принимать меры, но он должен был убедиться.

В несколько стремительных, на взгляд человека, сошедших бы за телепортацию шагов он обошел толпу, оказываясь рядом прежде, чем та, кого он видел, но не ощущал, растворится в ночи.

— Фредерика?

— Эрика.

Она не тронулась с места, как будто только этого и ожидала. Вскинула голову, отбрасывая волосы с лица, чтобы можно было развеять любые сомнения, рассмотрев детально. Исправила коротко, почти весело.

Такая же настоящая, как прошедший ранним вечером дождь и труп, лежащий под белой простыней на мокром, пропитанном кровью асфальте.

Голос тоже остался прежним. Не прислушаться невозможно, не ответить не выйдет.

Отчасти дар природы, отчасти — плоды его собственных трудов, наука, вбиваемая то лаской, то пощечинами. Если, конечно, они когда-либо видели между первым и вторым разницу.

— Значит, все-таки ты.

Дурацкое утверждение, севший настолько, что мог предупреждать лишь об опасности, голос.

— Во плоти, — легкое пожатие плечами, мимолетная тень обманчиво-сочувственной улыбки.

Сто лет спустя.

Он как угодно представлял себе эту встречу, когда еще разрешал себе думать об этом. Полагал, что обнимет. Пройдёт мимо, окатив ледяным презрением. Ударит.

Не так.

Слишком буднично, как будто между делом.

— Я полагал, что ты давно упокоилась.

— Тогда это сюрприз.

Не то и не о том.

Фредерика… Эрика, теперь уже Эрика стояла напротив, очень близко, так, чтобы тень от стены скрадывала их обоих, и смотрела прямо. Словно ждала, что последует за откровенно отвратительным началом.