Книга Цвет ночи. Глубокий красный, страница 94 – Лера Виннер

— Насчет крови…

Нападение не произошло, а вот нерешительности в его тоне было столько, что желание врезать ему вернулось с новой силой.

— Что еще?

Дэнни догнал ее у двери, неловко поежился, — то ли от страха, то ли потому что замерз.

— Того, что есть в холодильнике хватит еще на сутки. Может быть, чуть больше. Я понимаю, что теперь это исключительно моя забота, но я не могу выйти из дома, и… Мне нечем ее оплатить. Мы можем как-нибудь решить эту проблему?

Пока он говорил, взгляд метался от ее подбородка к окну, и только под конец задержался на лице. Набрался смелости все же…

Эрика нарочно затянула паузу, разглядывая потемневшие, заметно воспаленные глаза. Кому-кому, а Двенадцатому дорогого стоило произнести подобное.

— Посмотрим. Зависит от того, насколько глубоко ты готов унижаться.

Дэн дернулся, но не двинулся с места даже когда она поймал его за подбородок, вынуждая задрать голову, провел подушечкой большого пальца по яремной вене.

Только сердце забилось быстрее.

Единожды без спешки провести ладонью по ребрам оказалось достаточно, чтобы понять, что он не просто похудел, а отощал настолько, что даже через плотную застиранную ткань чувствовалась каждая косточка.

Дэнни сбивчиво и загнанно дышал, и она едва не пропустила момент, когда во все еще покорно обращенных к ней глаза появилась паника.

— Не здесь.

— Предпочитаешь другую комнату или коридор?

Мальчишка все же вспыхнул, и тут же побледнел, и Эрика тихо и зло рассмеялась, проводя пальцами теперь уже по ключицам.

Тогда, в Вене, до определенной степени хотелось обоим, — и секса, и крови. Преимущественно крови.

Конечно же, но по большей части неосознанно, — она не допускала этой мысли, потому что брезговала волками, щенок под адреналином, а может и банально в силу юности, просто не понимал.

В любом случае, наполовину эфемерное чувство, так и не оформившееся в конкретное желание, растаяло вместе с теми веселыми ночами.

Теперь Дэн смотрел на нее так, будто на полном серьезе предпочел бы скорее сдохнуть, чем потянуться навстречу, но не делал ни малейшей попытки освободиться.

И все же он дернулся, стоило только надавить на горло чуть сильнее. Так, что на мгновение Эрике показалось, будто он собирается замахнуться удобнее.

На деле лишь же — для того, чтобы бросить быстрый взгляд на оставшуюся приоткрытой дверь в ванную. И снова повернуться к ней.

— Не при нем, пожалуйста.

Двенадцатый искал варианты, конечно же. Пытался насколько возможно минимизировать неизбежный ущерб.

С ним можно было сделать что угодно, — ударить, взять силой столько крови, сколько захочется и удастся принять, унизить так, чтобы отвратительной для него стала даже сама мысль о том, чтобы посмотреть в зеркало, — он не посмел бы ни сопротивляться, ни пожаловаться Мердоку после.

Всего одно маленькое условие…

Эрика хмыкнула недобро и откровенно снисходительно, прежде чем оттолкнуть его и выйти, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Старшие Мердоки курили и негромко разговаривали в кухне, и Эрика притормозила у подножья лестницы, чтобы привести мысли в порядок, прежде чем присоединиться к ним.

Хреновый вечер. Гадостная, тяжёлая ночь.

— Как ты?

Это был последний вопрос, которого она могла ожидать от Лив, но парадоксально стало легче, как будто с горла пропала удавка.