Книга Невеста поневоле, или как отказать дракону, страница 13 – Анастасия Энковская

— Отдыхайте, Алина, — сказал он. — Выглядите так, будто еще немного — и упадете.

— Какая трогательная забота.

Он не ответил. Развернулся и вышел с той же безупречно спокойной уверенностью, которая бесила меня с первой минуты.

Дверь закрылась. Я сидела еще несколько секунд неподвижно, потом медленно выдохнула и опустилась обратно в кресло. Руки дрожали. Тошнота снова поднималась к горлу. Голова гудела так, будто внутри нее били в колокол.

К вечеру комната погрузилась в мягкий золотистый свет. Солнце ушло ниже, длинные полосы закатного тепла легли на пол, на ковер, на край постели, на тяжелые шторы. За окном сад стал темнее, глубже, будто весь день притворялся безобидным, а теперь вспоминал, что вообще-то он часть мира, где драконы считают женщин подарками богов, а любовь — дурной прихотью, которая проходит, если достаточно окружить женщину шелком, золотом и охраной.

Я сидела у окна, поджав под себя ноги, и пыталась не думать о слабости. После бульона и отвара стало чуть легче, но не настолько, чтобы я могла позволить себе роскошь забыть о собственном теле. Стоило только резко повернуть голову — и под висками начинало неприятно тянуть. От слишком густого запаха цветов за окном подташнивало. Руки время от времени дрожали так, что приходилось сцеплять пальцы на коленях и делать вид, будто я просто задумалась.

Когда в дверь постучали, я подняла голову сразу. Не дожидаясь ответа, она открылась.

Арден вошел в комнату так же спокойно, как прежде, словно дверь, пространство и мое настроение изначально входили в список принадлежащих ему вещей. В руках у него было несколько книг — старых, тяжелых, в темных кожаных переплетах с металлическими уголками. Он держал их легко, будто это были не увесистые тома, а тонкие папки с бумагами.

У меня сразу выпрямилась спина. Значит, все-таки принес.

На один короткий миг я даже почувствовала что-то вроде торжества. Небольшого, но настоящего. Не потому, что уже победила — до победы было как до луны пешком, — а потому, что сумела сдвинуть хоть что-то. Заставить этот мир ответить.

Арден подошел к столу и без лишней церемонии положил книги на столешницу. Глухой тяжелый звук разошелся по комнате. Я невольно вздрогнула.

— Вы просили законы, — произнес он. — Я решил, что вам будет полезно ознакомиться с ними лично.

Я медленно поднялась. Комната тут же качнулась, и мне пришлось опереться ладонью о спинку кресла, прежде чем сделать первый шаг. Слабость в коленях, тошнота и почти героическая попытка выглядеть человеком, который все контролирует.

Арден снова заметил, разумеется. Но вместо колкости только молча ждал, пока я подойду ближе.

Я остановилась у стола и посмотрела на книги.

Кожа переплетов была темной, почти черной, местами потертой. На корешках тянулись тисненые узоры и незнакомые знаки — острые, вытянутые, будто их не писали, а царапали чем-то тонким и очень уверенным. Красиво. Чуждо. Совсем не похоже ни на один известный мне алфавит.

— Здесь собраны законы о союзах, наследовании, правах домов, а также древние установления, на которых до сих пор держится обычай странствующих дев, — сказал Арден. — Этого достаточно, чтобы понять мое положение.

Мое положение. Не наше. Не ситуацию. Конечно. Ведь ему приходится следовать традициям, и он, конечно же, этого не хочет. Так я и поверила.