Книга Невеста поневоле, или как отказать дракону, страница 16 – Анастасия Энковская

Всю ночь я читала.

Сначала — жадно, почти не дыша, боясь, что способность понимать текст исчезнет так же внезапно, как появилась. Потом — внимательнее, медленнее, заставляя себя не глотать строчки, а вникать в них по-настоящему. Свечи на столе слуги меняли одна за другой, за окном сад погрузился в темноту, потом в чернильную тишину, потом где-то далеко прокричала ночная птица, а я все сидела, поджав ноги на кровати, обложившись тяжелыми томами, и читала.

И чем больше читала, тем яснее понимала: я здесь не первая. Не единственная.

И, судя по сухому, обстоятельному тону старых записей, даже не редкость.

В разных землях, в разные годы, при разных обстоятельствах находили «странствующих девиц» — так местные законы именовали женщин, внезапно появившихся на чужой территории без рода, сопровождения и внятного происхождения. Иногда их обнаруживали у границ драконьих владений. Иногда — в лесах эльфийских княжеств. Иногда — у старых храмов, в горах, у озер, на дорогах между городами. Почти всегда — в одиночестве, дезориентированных, растерянных и с одним-единственным желанием: вернуться домой.

Я читала чужие истории, стиснув зубы.

Одна плакала и просила отправить ее назад к мужу. Другая перестала есть и пыталась утопиться, когда поняла, что никто не собирается искать для нее путь обратно. Третья пыталась бежать. Четвертая смирилась. Пятая исчезла из записей так внезапно, что мне стало не по себе. Но от каждой страницы у меня внутри поднималось одно и то же глухое возмущение.

Бедные девочки.

Они хотели домой, к своей жизни, к своим людям, а местные драконы, эльфы и прочие самодовольные расы в лучших традициях коллективного высокомерия радостно решали, что раз девицу принесло — значит, это подарок. Боги, видите ли, постарались. Ну конечно. Что может быть естественнее, чем найти потерянного человека и немедленно начать делить его как ценный трофей.

Тупые. Просто тупые.

Я перевернула очередную страницу, уже заранее ненавидя еще не прочитанную строку, и параллельно думала, что здесь наверняка должны быть местные ученые или маги, которые изучали эффект этих самых «странствующих девиц». Зная людскую натуру и наше природное любопытство, я была уверена: все не просто смирились с новым порядком, а пытались понять, что происходит. Миры, может, и разные, но люди везде одинаковые.

«Люди как люди», — усмехнулась я про себя, вспоминая Воланда из моего любимого романа «Мастер и Маргариты».

По-любому кто-то это изучал. Кто-то что-то искал. Да даже я, не будучи ученым, прекрасно понимала, что это вряд ли желание богов. Скорее какой-нибудь разлом между мирами, истончившаяся ткань, трещина, дыра — да как ни назови, суть одна: где-то рвется граница, и бедные девушки случайно проваливаются в чужой мир. Как именно это происходит, я, конечно, сказать не могла, но была уверена: местные ученые, по-здешнему маги, хоть какие-то ответы знают. А значит, мне надо будет найти этих ученых магов и поговорить с ними по душам.

Я перевернула следующую страницу очередного тома — и вдруг застыла.

Закон был изложен сухо, почти безэмоционально, как и все по-настоящему важные вещи. И тем не менее я прочла абзац дважды, потом третий раз, медленнее, потому что сердце вдруг заколотилось так, что строчки начали подпрыгивать перед глазами.