Книга Невеста поневоле, или как отказать дракону, страница 138 – Анастасия Энковская

— Она, между прочим, и на Земле быстро поняла, что я катастрофа.

— Но все равно оставила сережку?

Костя уставился на отца уже совсем прямо.

— Она тебе это рассказала?

— Мне многое рассказывали, пока ты отсутствовал и заставлял людей вокруг себя нервничать на двух мирах сразу.

На этот раз Костя усмехнулся уже свободнее. Потом потянулся к кочерге, машинально поправил полено в камине и замолчал на пару секунд, глядя в огонь.

— Ей здесь было плохо, да? — спросил он наконец.

Эйдан не стал делать вид, что не понимает.

— Да, — ответил он просто. — Очень. Особенно вначале. Потом стало лучше. Не потому, что она смирилась. Потому, что собралась. Нашла, за что держаться. За ребенка. За знания. За злость. За надежду на тебя. Но легко ей не было ни дня.

Костя сжал челюсть.

— Я убью его, если он еще раз…

— Нет, — перебил Эйдан спокойно.

Костя перевел на него взгляд.

— Нет, — повторил тот. — Ты не убьешь его. Во-первых, потому что это не решит ничего. Во-вторых, потому что Алина тебе этого не простит. В-третьих, потому что, как ни неприятно это признавать, Арден не самый простой случай. Он не просто самодовольный дурак. С таким было бы легче.

— Я уже понял, — сухо сказал Костя.

Эйдан кивнул.

— Тем более. Значит, действовать придется головой.

Костя некоторое время молчал. Потом спросил:

— Он знал, кто я?

— До бала — нет, — ответил Эйдан. — После портрета Алина поняла быстрее всех. Арден — только когда увидел тебя живьем. Думаю, именно это его и добило.

— Прекрасно, — пробормотал Костя.

— Нет, — снова спокойно возразил Эйдан. — Не прекрасно. Но полезно. Иногда мужчине полезно увидеть перед собой не туманного соперника из женских слов, а живого человека, который пришел за своей женщиной сам.

В комнате снова повисла тишина.

Костя смотрел в огонь, но было видно: думает он не о дровах, не о замке и даже не об Ардене. Об Алине. О том, как она жила здесь без него. Как ждала. Как носила их ребенка в мире, который не выбирала.

Потом он тихо сказал:

— Я все равно опоздал.

Эйдан вздохнул.

— Да, — согласился он. — Опоздал. Но не настолько, чтобы тебя уже не ждали. А это, поверь старому человеку, разница решающая.

Костя усмехнулся безрадостно.

— Ты умеешь утешать.

— Я лекарь. Иногда это почти одно и то же.

— А иногда?

— А иногда я просто говорю правду, и людям почему-то становится легче.

Костя покачал головой, но в лице его уже не было той мучительной жесткости, с которой он сел в кресло сначала. Он устал. Пережил слишком много за один день. Но теперь рядом с ним сидел не прошлый призрак, а живой отец, который не собирался ни судить, ни воспитывать, ни требовать невозможного. Только принимать факт его возвращения так же спокойно, как принял бы любой другой редкий и ценный дар судьбы.

— Ложись спать, — сказал наконец Эйдан. — Утро у тебя будет тяжелым.

— Из-за Ардена?

— Из-за всех, — спокойно ответил он. — Из-за Ардена. Из-за рода. Из-за разговора. Из-за того, что после чудес всегда начинается самая утомительная часть — устройство реальности.

Костя коротко кивнул. Потом вдруг встал, подошел к отцу и на секунду положил руку ему на плечо. Без слов. Уже по-взрослому. Не как мальчишка, которому нужно утешение, а как мужчина, который просто хочет еще раз убедиться: да, ты здесь. Я здесь. Мы оба живы. На этом можно строить дальше.