Книга Невеста поневоле, или как отказать дракону, страница 152 – Анастасия Энковская

— Так, — сказала я. — Уже не нравится вот это «чаще всего».

— Мне тоже, — отозвался Эйдан.

Костя положил книгу на стол. Очень аккуратно. Настолько аккуратно, что я сразу насторожилась сильнее. Мужчины вообще начинают особенно осторожно двигаться, когда внутри у них уже все кипит.

— Что значит «чаще всего»? — спросил он.

Эйдан посмотрел сначала на него, потом на меня.

— Значит, есть исключения.

— Ну конечно, — пробормотала я. — А то чего нам слишком легко живется.

Он не отреагировал на мою реплику и продолжил так же спокойно, от чего было только хуже:

— Если метка успела достаточно глубоко зацепиться за дракона, а женщина долго находилась рядом, под ее полем, под его вниманием, под постоянным воздействием его природы, иногда возникает остаточное влияние. Не любовь. Не настоящая ответная связь. Но что-то… похожее на навязанную тягу. На внутренний зов, который со временем может начать путать женщину.

Я не сразу поняла. Совсем. Несколько секунд слова были просто словами. Неприятными, липкими, но еще не сложившимися в смысл. А потом сложились. Я медленно выпрямилась.

— Подождите, — сказала я. — То есть вы хотите сказать…

И не договорила. Потому что уже поняла. Эйдан договорил за меня.

— Разум будет говорить тебе одно. А метка — другое.

В комнате стало тихо. Даже Лада подняла голову. Костя смотрел на отца не моргая. Я — тоже. Эйдан отвел взгляд в сторону книг, будто ему самому было легче говорить в бумагу, а не нам в лица.

Если бы вы просто поженились здесь, — сказал он, — это, вероятно, сняло бы с Ардена самую опасную часть привязки. Но не гарантировало бы, что влияние на Алину уйдет сразу. А если не уйдет… — он помедлил, — рано или поздно это может начать ломать ее изнутри.

У меня похолодели руки.

— Как? — спросила я.

На этот раз ответил Костя. Очень тихо. Слишком тихо.

— Ты будешь знать, что любишь меня. Но тебя начнет тянуть к нему.

Я перевела на него взгляд.

Вот именно это и было самым страшным: он понял быстрее всех.

— Не просто тянуть, — сказал Эйдан с той сухой точностью, которой мне сейчас хотелось запустить в него какой-нибудь книгой, просто чтобы он хоть раз сказал что-то менее ясно. — Сознание будет сопротивляться. А тело, эмоции, импульсы — путаться. Возникнет внутренний разлад. Усталость. Раздражительность. Навязчивые мысли. Бессонница. Возможно, приступы паники. И если метка окажется сильнее, чем я надеюсь… — он снова сделал паузу, — это действительно может свести женщину с ума.

Я уставилась в стол.

На старое дерево. На раскрытый том. На свои пальцы. На пятно воска от свечи.

Нет.

Нет.

Нет.

Я столько пережила, столько вытерпела, столько держалась только на одной мысли, что дождусь Костю, верну его, вытащу нас обоих из этого мира, а теперь выясняется, что даже после его возвращения драконья судьба все равно решила дотянуться до меня последним кривым когтем?

— Нет, — сказала я вслух. — Это какая-то гадость. Это уже не метка. Это проклятие.

Эйдан посмотрел на меня устало.

— Да, — сказал он. — Я бы назвал это именно так.

Костя резко отвернулся и подошел к окну. Встал ко мне спиной. Плечи у него были ровные, но я слишком хорошо знала этот ровный силуэт. Он был в ярости. Не той, что кричит. Хуже. Той, которая делает человека особенно тихим.

— Значит, он все-таки успел ее сломать, — сказал он.