Книга Невеста поневоле, или как отказать дракону, страница 160 – Анастасия Энковская

Иногда она просто учит его уходить.

Алина

Море шумело ровно, тепло и как-то до невозможности правильно.

Не торжественно, не картинно, не так, как его любят показывать в красивых роликах про южную жизнь, где все люди загорелые, счастливые и почему-то никогда не несут за ребенком вторую сухую футболку, бутылку воды, панамку и пакет с печеньем на случай внезапной мировой катастрофы в возрасте пяти лет. Нет. Море было настоящим. Южным. Шумным. Солнечным. С мокрой галькой, соленым ветром, детским визгом, запахом кукурузы с набережной и ощущением, что лето, как всегда, решило быть щедрым до неприличия.

— Мама, смотри! Она опять за мной охотится! — орал наш сын, удирая от волны с таким восторгом, будто лично заключил с морем договор о ежедневной веселой погоне.

— Это не она за тобой охотится, это ты ее дразнишь! — крикнула я в ответ, уже заранее зная, что не поможет.

Не помогло.

Он только еще радостнее захохотал и врезался в Костю, который как раз успел подхватить его на руки раньше, чем очередная волна добралась бы до его коленей и устроила бы нам потом драму под названием «мама, я весь мокрый, но это не я».

Я смотрела на них и улыбалась так, как улыбаются не потому, что очень стараются быть счастливыми, а потому, что уже давно перестали это контролировать. Просто не получается иначе. Слишком хорошая жизнь, чтобы прятать от нее лицо.

Пять лет.

Целых пять лет прошло, а я все еще иногда ловила себя на странном, тихом изумлении: неужели это действительно моя жизнь? Не сон, не временная передышка, не награда на один день, не милость судьбы, которая потом обязательно что-нибудь заберет обратно. Просто жизнь. Настоящая. С домом в Сочи, с Костей, с сыном, с Эйданом, с растолстевшей морхой, с кофе по утрам, с врачебными конференциями, на которые Эйдан поначалу ходил как на охоту, а теперь ходил уже с тем снисходительным видом человека, который любит современную медицину, но местами все еще считает себя умнее ее.

Я чуть повернула голову и машинально окинула взглядом набережную.

Люди шли мимо, как всегда. Женщина в светлой шляпе. Подростки с мороженым. Мужчина с велосипедом. Пожилая пара у перил. Кто-то смеялся. Кто-то фотографировал море. Кто-то разговаривал по телефону. Жизнь двигалась мимо спокойно и густо, как и должна двигаться южная набережная в хороший день.

И все же меня кольнуло это странное ощущение.

Будто кто-то смотрит.

Не просто случайно заметил, не скользнул взглядом по пляжу, а именно смотрит. Внимательно. Долго. Слишком направленно для простого прохожего.

Я задержала взгляд чуть дольше.

И на одно короткое, совершенно нелепое мгновение мне показалось, что там, выше, в тени деревьев у линии набережной, стоит Арден.

Высокий. Темный. Неподвижный.

Слишком знакомый силуэт, чтобы мозг не споткнулся о него сразу.

У меня даже сердце дернулось — не от любви, не от тоски, не от надежды, слава богу, а от чистого, старого инстинкта: Арден. Здесь. Невозможно.

Я моргнула.

Посмотрела снова.

Никакого Ардена там уже не было. Или не было вовсе с самого начала. Просто мужчина. Просто тень. Просто игра света под ветками и моя память, которая иногда все еще любила устраивать мне идиотские фокусы на ровном месте.

Я отвернулась.

Нет.

Это бред.

Чистый, хороший, добротный бред перегретой женщины, которая слишком много пережила и теперь временами видит призраков прошлого даже в обычной тени на набережной.