Книга Невеста поневоле, или как отказать дракону, страница 162 – Анастасия Энковская

Однажды, когда сыну было три с половиной, какой-то особенно бодрый мальчик решил, что будет прекрасной идеей отобрать у него машинку прямо на пляже. Я даже не успела вмешаться. Лада, до этого валявшаяся рядом с нашими сумками в состоянии глубокого летнего презрения ко всему миру, поднялась, подошла и просто села между детьми.

Все.

Больше никто ничего не отбирал.

Именно тогда я окончательно поняла, что у нашего ребенка не просто домашнее животное. У него персональный магический телохранитель с лишним весом и сложным характером.

— Мам, а можно я построю крепость? — спросил сын, уже дергая меня за руку.

— Можно, — кивнула я. — Только не прямо у воды, а то море опять решит, что это его личная территория.

— Оно жадное, — уверенно заявил он.

— Есть немного, — согласился подошедший Костя.

Он сел рядом со мной прямо на полотенце, вытянул ноги и привычно, не задумываясь, положил ладонь мне на колено. Простое движение. Сколько лет вместе, а я все равно иногда от таких простых движений внутренне таю так, будто мне снова двадцать с хвостиком и я только что оставила сережку на столе после танго.

Я повернулась к нему чуть боком.

— Ты видел? — спросила тихо.

— Что именно?

— Мне показалось, что на набережной кто-то смотрел.

Костя сразу стал внимательнее. Не напряженным — за эти годы мы оба уже научились не шарахаться от каждой тени. Но внимательнее.

— Кто?

Я помедлила секунду.

Потом все-таки покачала головой.

— Не знаю. Наверное, никто. На миг показалось, что… — я осеклась.

Он понял и без окончания. Конечно понял. Слишком хорошо меня знал.

Костя несколько секунд молчал, потом перевел взгляд в сторону набережной. Спокойно. Без суеты. Без показной охоты за призраками.

— Там никого нет, — сказал он наконец.

Я кивнула.

— Да. Знаю.

Он не стал говорить ничего лишнего. Не начал утешать. Не стал спрашивать, жалею ли я, думаю ли еще, снится ли мне. Просто мягко погладил большим пальцем мое колено и оставил ладонь там же.

Очень полезный мужчина. Всем рекомендую.

Я прислонилась плечом к его плечу и закрыла глаза на секунду, слушая море, детский смех и голос Эйдана, который как раз что-то лениво объяснял нашему сыну про медуз, биологию и опасность хватать руками все подряд, что шевелится, если только это не Лада и не мама.

Пять лет.

Пять лет нашей жизни здесь успели сделать так много, что иногда мне самой становилось страшно оглядываться назад. Квартира в Казани, в которую мы когда-то буквально вывалились через разлом, теперь уже давно осталась в прошлом как первая, тесная, почти безумная точка спасения. Потом был хаос. Документы. Легенды. Деньги. Привыкание. Учеба Эйдана. Работа Кости. Моя беременность уже не как бегство, а как настоящая жизнь. Роды, от которых у Кости было такое лицо, будто сейчас именно он лично ответственен за весь мировой баланс боли и счастья сразу. Первые ночи без сна. Первая температура. Первый зуб. Первое слово. Первая истерика в магазине. Первая большая любовь сына — к экскаваторам, мороженому и Ладе одновременно.

Иногда мне казалось, что мы прожили не пять лет, а двадцать.

Иногда — что все началось только вчера.

Но одно я знала совершенно точно: я была счастлива.

Не в книжном смысле, где счастье — это всегда сияние, цветы, музыка и бесконечное чувство правильности. Нет. Мое счастье было живым. Настоящим. Уставшим по утрам. Иногда злым. Иногда нервным. Иногда очень смешным. С недопитым кофе, с разбросанными игрушками, с работой, с новыми рецептами, которые Костя до сих пор не всегда понимал, но мужественно ел, с Эйданом, который лечил людей так, будто давно воевал с самой смертью и просто наконец получил хорошие инструменты, с Ладой, которая храпела под кондиционером так громко, что мы сперва думали звать ветеринара, а потом решили, что это просто ее способ выражать внутреннее согласие с жизнью.