Книга Невеста поневоле, или как отказать дракону, страница 40 – Анастасия Энковская

Это прозвучало так просто, что я невольно подумала: вот, собственно, и вся история человечества. Только с драконами.

— А магия? — спросила я после паузы. — Мне нужно понимать, насколько здесь все держится на ней. И кто ею занимается. Только, пожалуйста, без ответов в духе «все сложно». Я уже поняла, что сложно. Мне бы теперь понять, насколько именно.

Он кивнул, принимая условие.

— Магия в Эльмаре есть почти везде, но не в одинаковой мере. У кого-то это врожденная способность, у кого-то — ремесло, у кого-то — жреческая практика, у кого-то — родовая сила. Драконьи дома, например, опираются не только на богатство и войско. У старых родов есть кровь, наследие и доступ к тем вещам, которые обычному человеку не даны. У эльфов своя традиция. У храмов — своя. У человеческих земель магия чаще слабее, но зато там быстрее развиваются ремесленные и прикладные знания.

— А те самые люди, которые копают глубже и не довольствуются красивыми сказками?

Он чуть заметно улыбнулся.

— Есть ученые при дворах. Есть архивисты при храмах. Есть маги-исследователи. Есть те, кто работает на стыке. Но, как я уже говорил, такие люди редко любят, когда к ним приходят с громкими вопросами. Особенно если вопрос касается переходов между мирами.

Я почувствовала, как внутри все напряглось.

— Значит, этим занимались.

— Да.

— И что-нибудь нашли?

Он снова помедлил. Не из желания поиграть в загадку — я это уже начала различать. Скорее потому, что не хотел говорить больше, чем считал правильным.

— Нашли достаточно, чтобы понимать: такие случаи не выдумка и не единичная легенда. Но недостаточно, чтобы свободно управлять ими.

У меня в груди неприятно кольнуло, а потом почти сразу пришло другое чувство — упрямое, собранное, злое. Не умеют управлять свободно — уже хорошо. Значит, не божественное чудо. Значит, у явления есть хотя бы края, если уж не двери.

— А храмы? — спросила я. — Если уж богиня пути и все такое. Они могут вернуть человека обратно?

— Могут обещать, — ответил Эйдан. — Иногда искренне. Иногда ради власти над тем, кто в отчаянии. Но я бы не советовал вам слишком быстро вверять свою судьбу жрецам только потому, что они громче всех говорят о воле богов.

Я резко подняла глаза.

— То есть вы не доверяете храмам?

— Я доверяю отдельным людям, — спокойно сказал он. — Это надежнее, чем доверять целым учреждениям.

Вот это мне понравилось. Очень.

— Хорошо, — сказала я. — А теперь самый практический вопрос. Где именно я нахожусь, если без всей этой красивой общей карты мира?

Эйдан встал, подошел к одной из полок, выдвинул тонкий ящик и достал свернутый лист. Развернул его на столе. Это оказалась грубая, но вполне понятная карта — не слишком подробная, скорее обзорная. Он положил палец на западную часть материка.

— Здесь драконьи земли запада. Дом Валльтерис владеет частью приграничных территорий между старой лесной дорогой и рекой Иаран. Замок, где вы очнулись, — главная резиденция милорда Ардена. Этот дом, — палец сместился чуть южнее, — находится в пределах тех же владений, но ближе к дороге на город. До города полдня пути. До ближайшего храма — меньше.

— Удобно, — пробормотала я.

— Разумеется.

Я вглядывалась в карту, чувствуя, как мир понемногу перестает быть просто страшной абстракцией и начинает приобретать форму. А форма — это уже хорошо. То, что имеет форму, можно изучать. То, что можно изучать, уже не всесильно.