Книга По воле случая или трофей для орка, страница 2 – Бай Мурзаева

Орки — наши союзники.

Он наклонился, его огромная ладонь грубо ощупала мое запястье, проверяя пульс. Его прикосновение было небрежным.

— Жива, — прорычал он хриплым басом, обращаясь к кому-то невидимому. — Но пуста. Выжата, досуха.

— Брось ее, старший — пренебрежительно отозвался другой, более молодой голос. — Людская Благословенная. Если выживет, ее вернут обратно.

Старший орк фыркнул.

— Видел я, Борк. — старший хрипло усмехнулся. — Как человечишки ускакали, даже не оглянувшись. Им она не нужна. А раз не нужна им… — Он замолчал, и его тяжелый, изучающий взгляд скользнул по моему безвольному телу. В этой паузе было что-то, отчего у меня по спине пробежал ледяной холодок.

Он легко, как пустую котомку, перекинул мое вялое тело через плечо. Голова беспомощно повисла, мир перевернулся, и в поле зрения замелькали его пятки и грязь под ногами.

— … значит, может быть нужна кому-то другому. Такой товар ценный.

Товар. Именно так я себя ощущала два года в Храме, но слышать это из чужих уст напрямую… Это было хуже когтей Темного Зверя, хуже равнодушия Эриона и это уничтожало последние следы того, кем я была в прошлой жизни.

Последние остатки сил покинули меня, и мир провалился в бездонную тьму.

Сознание вернулось ко мне от резкого толчка. Мое тело грубо швырнули вперед, и я с размаху упала на что-то жесткое, пропахшее пылью и прелым сеном.

Голова раскалывалась, будто по ней проехались колесом повозки, каждая мышца ныла и ломила, напоминая о полном истощении. Но та всепоглощающая пустота, то чувство выпотрошенности, отступило. Его сменила знакомая, изнуряющая слабость, которая обычно приходила после длительной болезни.

Я лежала в клетке на повозке, покачиваясь в такт равномерному стуку колес. Запястья, стянутые грубой веревкой, ныли.

Сквозь решетку над головой пробивались теплые лучи солнца, заставляя щуриться. Я осторожно приподнялась на локте.

— … она не стоит хлопот, — донесся ворчливый голос, и я увидела того самого молодого орка, Борка. Он шел рядом с повозкой, покосившись на меня с нескрываемым пренебрежением. — Чахлая. И смотреть-то не на что. Кто даст за нее хорошую цену?

Слова должны были ранить, но вместо этого внутри лишь шевельнулось что-то холодное и колючее. Цена. В Храме мою жизнь измеряли в количестве исцеленных. Здесь же в монетах. Какая разница?

Я машинально свела плечи, пытаясь стать меньше, незаметнее, и окинула взглядом нашу небольшую группу. Орков было около десяти. Они шли нестройным строем, неся свое снаряжение. Их мускулистые спины и широкие плечи говорили о силе, которой у меня не было.

— Ты многого не знаешь, щенок, — усмехнулся идущий впереди повозки старший. Именно он тащил за узды упряжного осла. Его спина была широка и невозмутима. — Благословенная — это не просто рабыня. Ее магия лечит любые раны, даже самые тяжелые. Представь, сколько заплатит барин, у которого наследник при смерти? Или хозяин боевой арены, где бойцы должны восстанавливаться за ночь? Ее купят.

Его слова были спокойны, лишены злобы. Просто констатация факта. Я не человек, а ценный товар. И у меня нет прав, ни здесь, ни среди своих. Эта мысль была горше самой гнили на том поле боя.

Комок подкатил к горлу, сдавив его. Я больше не могла молчать. Сквозь саднящую боль пересохшего горла, я прохрипела: