Книга По воле случая или трофей для орка, страница 3 – Бай Мурзаева

— Вы же… наши союзники…

Орки обернулись на хриплый звук моего голоса. Борк скосил на меня глаза с ленивым любопытством, старший же медленно обнажил в усмешке массивные, пожелтевшие клыки.

— Очнулась, — констатировал Борк.

Но я смотрела только на старшего. Впилась в него глазами, с которых скатились горячие слезы. В моем взгляде, должно быть, читалась вся боль предательства, животный страх и вопрос, на который я уже боялась услышать ответ.

— Союзники? — его голос был грубым. Он широким жестом обвел бескрайнюю степь, плывущую за решеткой моей клетки. — На поле боя — да. Против общей угрозы. А здесь… — его голос стал тверже, — здесь идет другая война. Война за ресурсы. А ты, девчонка, самый что ни на есть ресурс. Только твои же тебя и выбросили.

Мне нечем было возразить.

Видя, что мне нечего сказать, он смягчился и протянул мне через прутья деревянную флягу.

Я на мгновенье замерла, ненавидя его за эту правду и свою слабость. Но жажда оказалась сильнее, я сделала глоток. Кисловатый квас обжег горло, но придал каплю сил.

— Тебя купят, — сказал он, забирая флягу обратно. — но жизнь твоя на этом не закончится. Просто сменится хозяин и правила.

Он снова уставился вперед, давая понять, что разговор окончен.

Я откинулась на грубое, колючее сено, глядя на проплывающие за железными прутьями облака. Белые и свободные.

В пальцах почувствовалось мягкое, едва заметное покалывание. Магия возвращалась. По крупицам, по каплям, наполняя опустошенные сосуды моего тела.

И вместе с ней во мне зарождалась решимость: я больше не буду послушным инструментом в чужих руках. Я сжала связанные запястья, боль была четкой, реальной.

Та Марина, что была на поле боя, что слепо верила в доброту и долг, осталась там, в грязи.

Путь нашей процессии прервался резкой командой старшего. Повозка со скрипом замерла, и привычный стук колес сменился настороженной тишиной, нарушаемой лишь тяжелым дыханием уставшего осла.

— Что там? — пробурчал Борк, щурясь на горизонт.

В степи, поднимая облако золотистой пыли, виднелась группа всадников. По мере их приближения мутные точки обретали форму. Это были орки, но не такие, как мои конвоиры. Их доспехи выглядели прочнее, позвякивая стальными пластинами, а поза и посадка в седлах говорили о дисциплине, несвойственной обычным наемникам.

В центре группы, словно монумент, возвышался их предводитель. Его наплечники и наручи из темной стали были отделаны золотыми инкрустациями, что без слов кричало о статусе. Это был не просто воин, скорее вождь или полководец.

Черные, как смоль, волосы были туго стянуты в шишку на затылке, открывая высокий лоб и решительные черты лица. Мускулистый, с широкими плечами, он был воплощением дикой мужественности. И, к моему собственному удивлению, его черты — хоть и типичные для орков, с массивной челюстью, но без выступающих клыков — были выверенными. Его можно было назвать сурово-привлекательным.

Чужаки, приблизившись, спешились и лениво бросили на мою клетку отстраненные взгляды. Еще одна рабыня, что в ней особенного?

Их предводитель, поравнявшись со мной, резко остановился, словно наткнувшись на невидимую преграду. Его взгляд, скользнувший мимо меня секунду назад, вернулся и впился так пристально, что у меня по спине пробежали мурашки.