Книга Красота внутри, страница 122 – Даша Семенкова

Альберт взял ее ладонь и тыльной стороной прижал к губам. Вероника не отняла руки, но и не ответила на ласку. Он вновь посмотрел на нее, во взгляде читалось раскаяние.

— Милая, но ведь нам действительно совершенно необходимо поговорить. Все эти подозрения, грязные намеки, сплетни... Я не желаю, чтобы они разрушили то немногое, что есть между нами. Пожалуйста, если у тебя осталась хоть капля сострадания, выслушай меня.

«Это еще что за номер? — с раздражением подумала Вероника — Неужели правда стыдно стало? Или боится, что я подам на развод, и он потеряет положение в обществе?»

— Не волнуйся, я не собираюсь скандалить и уж тем более не хочу, чтобы это стало всеобщим достоянием, — произнесла она вслух и протянула ему письмо. — Вот, возьми. Прочитаешь, и я непременно тебя выслушаю, но завтра. А прямо сейчас мне нужно кое-что обсудить с Ли Барри. У нас дела.

С кривой усмешкой Альберт поднялся, изящным жестом одернул брюки и с холодной вежливостью заявил, что управляющего нет, он еще утром уехал в город и вернется самое раннее завтра к обеду.

— Я пришлю Алису и велю подать вина, — сказал он, прежде чем оставить ее. — Отдыхай, дорогая.

Глядя ему вслед, Вероника чувствовала, как все рушится, утекает, будто песок сквозь пальцы. За что бы она ни бралась, все шло крахом: дружба с Афелисой, брак, пусть навязанный, но ведь поначалу они с Альбертом худо-бедно поладили, теперь еще поместье... И ангел, единственное по-настоящему близкое существо, исчез, а может и вовсе развоплотился по ее вине.

Те немногие решения, которые она принимала сама, приводили исключительно к неприятным последствиям и заставляли кого-то страдать. Быть может, действительно не стоило ни во что вмешиваться, а жить так, как должна была Доминика: ездить по гостям, носить нарядные платья и радоваться, что получила красавца в мужья, закрывая глаза на измены.

— Лучше бы я вообще не соглашалась на все это, — с горечью сказала она. — Лучше бы умерла тогда насовсем — я все равно никому не нужна, ни здесь, ни там. Только все порчу.

Вино незаметно закончилось. Пришла горничная и увела безвольную, как сомнамбула, госпожу в спальню. Помогла раздеться, погасила свет и вышла, не перемолвившись с ней ни словом. Вероника сидела в темноте, откинувшись на подушки, и думала, что горничная наверняка знает о похождениях Альберта. Должно быть, втайне посмеивается над недотепой-хозяйкой. Да что там, весь дом давно уже знает...

С легким скрипом дверь распахнулась, бросая на пол у кровати желтоватый прямоугольник. Искаженная длинная тень протянулась по нему, заставив Веронику испуганно поджать колени.

— Ты правда любишь меня? — спросил возникший в дверном проеме силуэт.

— Если я скажу, снова исчезнешь? — спросила Вероника, не двигаясь.

Боясь, что стоит приблизиться — и он растает без следа, растворится во мраке и на этот раз точно не вернется. Но вместо этого он шагнул в комнату, щелкнул пальцами — и зажегся свет. Закрыл за собой дверь, подошел к кровати и сел в ногах.

— Да, наверное, — ответил ангел, выжидающе на нее глядя.

Она посмотрела на него в ответ, будто стараясь запомнить хорошенько. Взлохмаченные рыжие волосы, коротко стриженные на висках. Острые плечи под рубашкой поло в бледно-серую клетку. Эти руки, от воспоминания о прикосновениях которых под кожей разлилось тепло. Взгляд с прищуром из-под золотистых ресниц...