Книга Красота внутри, страница 123 – Даша Семенкова

Именно этого ей так сильно не хватало: видеть его, знать, что он где-то рядом, что придет, если позовешь. Достаточно было просто знать. Вероника мотнула головой.

— Тогда не спрашивай. Я не отвечу.

— Опять сбегаешь? — улыбнулся он. У Вероники словно что-то оборвалось внутри.

— Ты... все вспомнил?

— Не все. Только тебя. Я даже не уверен, моя ли это внешность. Помнишь, ты говорила, будто погибла из-за моей вины? — Она хотела возразить, но ангел перебил и продолжил. — Может быть, я виноват, что бросил тебя тогда. Поэтому в конце концов все так получилось.

— Ты меня не бросал, я сама ушла, когда ты не видел! — воскликнула Вероника.

— А я не стал искать. Только теперь понял — ты ведь ждала, что я тебя найду.

Она и в самом деле ждала. Но это казалось так глупо, что сама себе не верила. Ну зачем кому-то разыскивать незнакомую девицу, которую случайно встретил на вечеринке? Даже если она хорошо танцует. Даже если согласилась поехать к нему в первый же вечер, не спросив, как его зовут. Особенно если согласилась.

«Ха! Согласилась! Сама же и предложила, после того как...» — воспоминания вернулись, такие яркие, как если бы все случилось вчера. От нахлынувших эмоций Вероника прикусила губу и опустила ресницы, не в силах выдержать взгляда того, кто называл себя ангелом. Она ведь ни разу не взглянула ему в глаза после той ночи — трусливо сбежала, пока он спал.

— Там, на вечеринке, мне показалось, что все осветилось, когда ты вошла. Ты улыбалась каждому так, будто ждала именно его и рада встрече, даже если видела этого человека в первый раз. Ты сразу оказывалась в центре всего, как солнце, притягивала к себе. Но я никогда еще не встречал девушку с таким одиночеством в глазах.

В тот вечер она впервые за долгие месяцы позволила уговорить себя выбраться куда-то, где будет много незнакомых людей. Год назад она пережила тяжелое расставание со своей первой любовью и с трудом собирала себя по кусочкам.

С тем парнем они были вместе с щенячьего возраста, познакомились, когда мать Вероники отбыла в свою Америку, и девочка переехала к отцу. Ей только исполнилось четырнадцать.

Она и не заметила, как за пять лет трогательные нежные отношения переросли в кошмар, из которого еле удалось вырваться. Почти год после этого она и не смотрела на мужчин.

— Я бы вряд ли решился подойти, если бы ты на меня не посмотрела. Этот взгляд... ты и сейчас иногда так смотришь, я просто с ума схожу. Как будто спрашиваешь: «ты будешь меня любить?»

— Ясно, с первого взгляда принял меня за шлюху, — пробормотала Вероника, так и не решаясь поднять ресницы.

— Нет! Я никогда так о тебе не думал, — он немного замялся. — Мне только показалось, что ты немного перебрала, когда мы уезжали. Хотя у них была только сангрия. Никогда раньше не видел человека, умудрившегося накидаться сангрией.

— Эмм... я кое-что приняла перед выходом. Вот и получился такой эффект. Но я поехала с тобой вовсе не потому, что пьяная была. Я правда хотела с тобой поехать.

Лучшая на тот момент подруга, мать-одиночка старше Вероники на несколько лет, умудренная опытом раннего брака и развода, поддерживала ее не только советом. Через какого-то знакомого она доставала целый арсенал таблеток, «мамкиных помощников», как она их называла.

У Вероники были пилюльки на все случаи жизни: и чтобы успокоиться, и чтобы взбодриться, и для хорошего сна. Нервничая, она приняла парочку дома и еще по пути. После танца с незнакомцем, вывернувшим душу наизнанку, незаметно для себя выпила пару-тройку бокалов той сангрии. Этого хватило, чтобы отказали тормоза и сам черт стал ей не брат.