Книга Красота внутри, страница 126 – Даша Семенкова

С утра она велела горничной передать домашним, что у нее разыгрался чудовищный приступ мигрени, и под этим предлогом не спустилась к завтраку. Заглянула Бекки, увидев сестру, сразу поверила, посидела минутку, положив ей на лоб прохладную ладошку, и вышла на цыпочках, попросив обязательно позвать, если что-то понадобится.

«Она такая милая, — подумала Вероника, жалея, что не может обнять сестренку и все-все ей рассказать. — Нет, даже если бы могла — не нужно еще и ее огорчать, она такая впечатлительная».

Оставшись одна, она снова дала волю слезам, и не пытаясь сдерживаться. Не думая, что ее могут увидеть, начнутся ненужные расспросы, сплетни — ее сердце разбилось, и эти мелочи перестали иметь значение.

Альберт застал ее зареванной, шмыгающей носом и отрешенно смотрящей в пространство. Вероника хотела было его прогнать, но заметила, как он побледнел и изменился в лице, и пожалела. Сейчас спросит, как она, предложит вызвать врача, посокрушается немного и уйдет сам — он не из тех, кому интересно утирать чужие сопли.

— О, дорогая! — воскликнул он, опускаясь на колено возле кровати. — Неужели ты так любила меня? Я никогда себе не прощу... Милая, что мне сделать, чтобы тебя хоть немного утешить?

«Любила, — мысленно ответила она, равнодушно глядя, как он берет ее вялую руку и прижимает к щеке. — Но не тебя».

— Ты прочел письмо? — спросила устало, вспомнив, что у нее еще есть кое-какие дела.

Пусть для нее самой все кончено, но хотелось, чтобы хоть кто-нибудь был счастлив. Ведь Афелиса наверняка всю ночь не сомкнула глаз, надеялась и ждала ответа...

— Все не так, как ты думаешь, — отозвался Альберт. Взгляд васильковых глаз был таким честным, какой бывает только у прожженных лгунов. — Это просто мимолетное увлечение, легкий флирт со скуки... Дорогая, ведь ты сама дала понять, что видеть меня не желаешь! Прости, это было чудовищной глупостью с моей стороны...

— Не надо, прошу. Я все знаю, не стоит выдумывать нелепые оправдания. Я тебя не виню, правда, ведь это я влезла между вами, но больше не хочу мешать. Если ты действительно любишь, то знаешь, как поступить.

Некоторое время Альберт, опешив, смотрел на нее. Потом собрался с мыслями и осторожно сказал, что она просто перенервничала, принимает все слишком близко к сердцу, и что никуда он от нее не денется.

— Позволь я принесу тебе успокоительного. Нужно хорошенько отдохнуть, а потом обо всем поговорим, если захочешь. — Он поцеловал ее в лоб, встал и направился к выходу.

— Если ты ее отпустишь, можешь потерять навсегда! — крикнула Вероника ему вслед. — Навсегда, понимаешь?

Он замер, и плечи на миг поникли, но тут же распрямились вновь. Не оборачиваясь, чуть дрогнувшим голосом он пообещал, что сейчас вернется с лекарством.

— Не стоит беспокоиться, его может принести Алиса, — возразила она. Альберт вышел и прикрыл за собой дверь.

— А ведь она ему небезразлична, обычно прекрасно скрывает эмоции. Неужели и вправду может ее бросить, потому что меня пожалел?

Этого допускать было нельзя: не хватало еще рушить чужие надежды, а потом жить рядом с человеком, который остался с ней из жалости. Надо собраться. Сделать вид, что все в порядке: всем вокруг это удается, так почему она не может?

Дверь снова приоткрылась, но вошел не Альберт, а горничная. С хмурым видом она вкатила тележку с подносом под крышкой-полусферой. Но принесла она не успокоительные капли, а завтрак: горячий шоколад, оладьи и дольки фруктов под взбитыми сливками. Вероника сказала, что не голодна, и велела все убрать.