Книга Красота внутри, страница 124 – Даша Семенкова

А потом незнакомец подошел и заговорил с ней. А потом они вдруг оказались в каком-то полутемном закутке за шторами, где целовались, как ненормальные. И Вероника попросила увезти ее оттуда, и он увез.

— У меня всего один парень до тебя был, — тихо сказала она. — Не думай, что я всегда... Я не такая, просто...

— Я тоже как-то не планировал на танцевальном вечере девочек снимать, — отозвался ангел. — Но ты свалилась, откуда не возьмись, как стихийное бедствие. А в здании, возле которого мы припарковались, был офис, где я работал. Я потом весь день протупил, глядя в окно на ту стоянку.

Они не успели далеко отъехать: его близость сводила с ума, и Вероника едва сдерживала желание его коснуться. И попросила остановиться где-нибудь. Наверное, он подумал, что ей стало нехорошо, но она просто забралась к нему на колени, ни слова не говоря.

Незнакомец предупредил, что их может застать патруль. Вероника ответила, что в такие моменты даже змея не кусает.

До его дома они все-таки добрались, и она осталась до утра. Проснувшись, едва рассвело, не сразу решилась открыть глаза — запоздало накатил жгучий стыд. Рассматривая его лицо, такое умиротворенное во сне, она почувствовала, что сейчас, когда он в забытьи, притягивающие ее невидимые нити ослабли. Но стоит ему проснуться — и она вновь почувствует это безумное влечение, которому не сможет сопротивляться.

И Вероника тихонько встала, быстро оделась, на цыпочках выскользнула из комнаты и сбежала, не запомнив адреса. Чтобы больше никогда не увидеть этого человека и за долгие годы заставить себя все забыть.

— Ты выглядел по-другому, — только и сказала она.

Тот, из прошлого, был выше и массивнее, темноволосый, серьезный, с хмурой складкой между бровями и едва заметными лучиками морщинок в уголках глаз. Наверное, у него был противоречивый характер, но Вероника так и не успела этого узнать.

— Я не могу вспомнить. Все как будто в тумане. Наверное, так специально было задумано, чтобы ты не догадалась, кто я. Один я бы справился с тем, что меня к тебе так тянет. — Он улыбнулся невесело. — А ты все равно догадалась.

— Это мог быть только ты и никто другой, — уверенно заявила Вероника. — Ни с кем больше я такого не чувствовала, ни до тебя, ни после. Потому и сбежала.

— Знаешь, я тогда был готов для тебя на все что угодно. Если бы в тот вечер ты захотела, чтобы я отрезал себе голову и принес тебе на тарелке, сделал бы и это. На собственной шкуре прочувствовал — есть такие женщины, ради которых завоевывают города. Быть рядом с тобой — добровольно сойти с ума, и я испугался...

— Не надо оправдываться, я же ни в чем тебя не виню. Просто очень жаль, что так вышло. — Она немного помолчала и взглянула на него исподлобья. — А потом ты умер. Давно?

— Не знаю. Не хочу вспоминать.

— Но ведь и сейчас ты... снова...

Вместо ответа ангел вскочил с места, одним движением оказался совсем близко и, не дав Веронике опомниться, поцеловал ее. Не растерянно и несмело, а жадно, настойчиво, заставляя отбросить все сомнения и ответить. Она обняла его, и в этот раз он не оттолкнул, лишь прижал к себе крепче, сминая тонкую ткань сорочки.

— Прости, что опять тебя бросаю, — с трудом оторвавшись от ее губ, проговорил он. — Прости, что не могу сделать все наоборот: чтобы я помнил тебя всю вечность, а ты забыла и спокойно жила дальше. И все, что у меня есть — одна ночь. Но, согласись, это лучше, чем ничего.