Книга Хранители Севера. Хаос, страница 177 – Оливия Мун

— Мой лорд, — затараторил он сиплым голосом, — торги прошли… всё почти улажено, но… возникли небольшие осложнения… некоторые купцы… они сомневаются… им нужны гарантии…

Геральд лениво, одним мимолётным движением перевёл взгляд на вошедшего слугу. На его тонких, бледных губах дрогнула едва заметная, полупрезрительная усмешка. Он медленно поднял свободную руку, одним плавным, властным жестом прервав бесконечный доклад виконта. Тот мгновенно замолк на полуслове, подавившись последним слогом и судорожно вытер лоб рукавом расшитого, но уже залоснившегося камзола.

— Оставь нас, — прозвучал спокойный, ленивый, но абсолютно не терпящий возражений приказ.

Виконт суетливо поклонился, пятясь к выходу, затем поспешно, почти бегом выскользнул из комнаты, оставив за собой лишь едва уловимый запах страха. Тяжёлая дверь бесшумно, повинуясь лёгкому толчку, закрылась, отсекая внешний мир. Нил остался наедине с хозяином в тишине, которую нарушал лишь треск поленьев в камине.

— Надеюсь, ты принёс радостные вести, — голос Геральда звучал расслабленно, даже лениво, но в этой показной лени сквозила холодная, едва сдерживаемая угроза. Он медленно покрутил в пальцах гранёный бокал. Янтарная жидкость лениво плеснулась о стенки. Нетерпение разгоралось в нём всё сильнее, сдавливая грудь и заставляя сердце биться неровно. В висках пульсировала одна-единственная мысль: туннель должен был быть готов ещё неделю назад. Он готовил этот план годами, и вот настал его час, но время уходило, и он ничего не мог с этим поделать.

— Да, мой хозяин, — тихо, почти беззвучно отозвался Нил, опуская голову ещё ниже, не смея поднять глаз.

Геральд замер, уставившись на юношу тяжёлым, давящим взглядом своих карих, почти чёрных в полумраке глаз. В этом взгляде читалось не просто ожидание — там горела жажда, требовавшая немедленного, почти болезненного удовлетворения. Нил сглотнул вязкую слюну, чувствуя, как по спине, от шеи до копчика, пробегают ледяные мурашки.

— Ну и чего ты молчишь? — Мужчина лениво приподнял бровь. — Обрадуй меня наконец.

Нил запнулся. Под гнётом этого взгляда он с трудом подбирал слова, запинался, проглатывал окончания. Язык будто распух и не помещался во рту.

— Туннель готов, мой господин, — наконец выдавил он.

Геральд резко выпрямился на софе, всем корпусом подавшись вперёд, так что бокал в его руке жалобно звякнул, расплескав несколько драгоценных капель на бархат.

— Что?!

Губы юноши мелко, нервно дрогнули, но он стоял неподвижно, склонив голову в глубоком поклоне, не смея пошевелиться.

— Ты уверен?

— Да, — быстро, почти истерично закивал он, боясь, что тень сомнения в его голосе может стоить ему жизни. — Осман только что прислал письмо. Всё готово в точности, как вы приказывали. Ваш план удался.

На несколько долгих, бесконечных мгновений мужчина сидел недвижимо, тяжело, прерывисто дыша, впитывая эти слова, как сухая, растрескавшаяся земля впитывает первый дождь после долгой засухи. Затем его бледное, аристократическое лицо преобразилось: глубокие тени заиграли на острых скулах, тонкие губы растянулись в широкой, хищной улыбке, обнажив ровные зубы. Он рывком, одним глотком допил остатки терпкого виски, чувствуя, как обжигающая волна разливается по груди, согревая изнутри, и медленно, с наслаждением выдохнул. Глаза его вспыхнули ликующим, торжествующим огнём. Затем он уставился на юношу, на своего верного, безмолвного пса, тем самым пронзительным взглядом, под которым Нил всегда чувствовал себя обнажённым, ничтожным и беспомощным, как кролик перед удавом. И снова, как всегда в такие минуты, юноша затрясся мелкой, неконтролируемой дрожью и сжал в кулаках грубый подол своего чёрного плаща.