Книга Хранители Севера. Хаос, страница 194 – Оливия Мун

Мелисса медленно, с видимым усилием повернула голову на подушке. Тусклый свет из-за плотных занавесей падал на её лицо, оттеняя глубокие тени под глазами и болезненную, почти прозрачную бледность кожи. Спутанные волосы, влажные от слёз, прилипли к вискам, а её глаза, те самые, что так изменились, тускло блестели в полумраке комнаты, отражая боль и понимание того, что ничего уже не будет по-прежнему.

— Он ушёл, Талли, — едва слышно прошептала она, и в её голосе звучала такая безнадёжность, что у Талли сжалось сердце. — Я уже потеряла тебя… а теперь и его.

Мелисса горько усмехнулась, но в этом звуке не было ни капли веселья.

Талли резко вскинула голову, пытаясь отринуть эти слова, оттолкнуть саму мысль о разлуке.

— Нет, не теряешь. Я…

— Ты уедешь, — мягко перебила её Мелисса. — Ты уже не здесь, Талли. Ты вся там, где твой выбор, с тем, кого выбрала. Я не виню тебя, просто… мне больно. Я теряю всех по очереди. И всё, что мне остаётся — это отпускать. Одного за другим, как листья с обнажённых веток.

Её холодные, слабые пальцы чуть сильнее сжали руку Талли. Слёзы снова выступили на её ресницах и застыли на щеках, сверкая, как утренний иней на замёрзшем стекле.

— Мне страшно остаться здесь одной, — призналась она. — Бороться с Хаосом в одиночку, без вас.

— Ты не одна, Мелисса, — горячо, почти отчаянно возразила девушка. — Я всегда приду, если ты позовёшь. Но мне жаль... Я больше не могу жить здесь. Притворяться, будто всё ещё может быть как прежде. Я… — она резко оборвала себя, опустила взгляд и прошептала так тихо, что слова едва долетели до ушей подруги: — Я просто хочу снова быть собой. События того дня каждый раз всплывают в памяти, и я не могу их забыть. Я не ты, я не такая сильная. Я не может просто отряхнуться и жить дальше. У меня не хватает на это смелости.

— Я знаю, Талли, — тихо покачала головой Мелисса. — Мы больше не те, кем были раньше. Я не сержусь, у каждого из нас своя дорога.

Они замолчали, и тяжёлая тишина снова опустилась в покои, нарушаемая лишь их неровным дыханием. Каменные стены стояли вокруг неподвижно, храня их хрупкое, временное перемирие. Взгляд Мелиссы скользнул по своей руке, всё ещё сжатой в ладони Талли, и вдруг задержался на своём запястье. На тонкой кисти красовался кожаный браслет с маленькой, серебряной птичкой.

— Что это?.. — тихо спросила она, слегка наморщив лоб.

Талли слегка улыбнулась, проводя подушечкой пальца по прохладному металлу.

— Подарок Адриана, — просто ответила она. — Он купил его на рынке. Хотел тебе подарить, когда ты очнёшься, но не смог остаться.

— Ах, — только и смогла выдохнуть Мелисса.

Она тяжело вздохнула, и её свободная рука медленно потянулась к браслету. Пальцы заметно дрожали, когда она коснулась маленькой птички. Она перевернула подвеску, и дыхание внезапно прервалось. На оборотной стороне была выгравирована крошечная фигурка: переплетённые ветви дерева, а под ними их с Адрианом инициалы. Простые буквы, но в них читалась такая глубина, словно это была нерушимая клятва, которую никто из них не произнёс вслух.

— Он тебе дорог? — тихо спросила Мелисса, не отрывая взгляда от серебряной птички.

— Очень, — прошептала Талли, и в этом одном слове заключалось всё, что она так долго боялась признать даже самой себе.