Книга Хранители Севера. Хаос, страница 197 – Оливия Мун

Мелисса медленно спустила ноги с высокой кровати и босые ступни коснулись прохладного, каменного пола. Она провела ладонями по лицу, стирая остатки тяжёлого сна, глубоко выдохнула и, только когда сила вернулась к ней, поднялась. На спинке дубового стула аккуратно висела её простая белая рубаха из мягкой льняной ткани. Она натянула её через голову, запахнула на мелкие пуговицы, надела свободные штаны, которые заметно обвисли на похудевших бёдрах. Девушка повертела головой в поисках ремня. Найдя его на сундуке, она туго затянула кожаную полосу, откинула назад отросшие пряди волос и наконец подняла глаза на своё отражение в тусклом зеркале. Долгий, пристальный взгляд встретил в ответ незнакомку. Она не узнавала это исхудавшее лицо с резкими скулами и впалыми щеками и эти тёмные глаза. На неё смотрела королева, наследница древней силы, а не та беззаботная девушка, которой она была когда-то. Она сглотнула ком в горле, провела пальцами по волосам, ощущая их шелковистую тяжесть, и собрала их в высокий, небрежный узел. Белоснежные пряди скользнули между пальцами, и она намеренно оставила две спереди, обрамляя исхудавшее лицо. Сейчас она была как никогда похожа на мать. Ещё мгновение она всматривалась в своё отражение, пытаясь найти в нём себя, а затем решительно отвернулась и вышла из покоев.

Коридор встретил её звенящей, неестественной тишиной. Не было слышно ни тяжёлых шагов стражи, ни привычного лязга оружия, ни приглушённого дыхания воинов под дверью. Мелисса остановилась на пороге, прижавшись ладонью к шершавой стене. Она замерла, прислушиваясь. Весь мир вокруг словно затаил дыхание, но при этом был живым, пульсирующим. С каждой секундой она всё яснее ощущала, как сама крепость дышит в унисон с её сердцем. Воздух вибрировал в груди, ощущался под кожей, пронизывал до костей. Она чувствовала силу — её тонкие нити тянулись из стен, из плит пола, из почерневших сводов. Это было дыхание Хаоса, вплетённого в ткань этого места, и теперь оно узнавало её.

Дорога заняла больше времени, чем она предполагала, но не потому, что путь был долгим, а потому, что ноги двигались медленно и неуверенно, будто она заново училась ходить. В слабо освещённых коридорах ей изредка попадались воины. Они замирали при её появлении: одни почтительно склоняли головы, другие не могли отвести взгляда, полного трепета и страха, но никто не решался заговорить. Она проходила мимо, не обращая внимания, спускаясь по витым лестницам, пересекая пустынный холл и выходя на главную площадь.

Ветер на площади выл, как раненый зверь. Он налетал с заснеженных пиков, гнал колючий снег по каменным плитам и пронизывал до костей, выстуживая душу. Ледяной, безжалостный — именно таким и должен был быть настоящий Север. Место, где ещё недавно кипела жизнь, теперь дышало тихой, вечной скорбью. Высокие мраморные колонны поднимались из земли, образуя длинную аллею к главным воротам. На их гладкой поверхности ровными рядами были высечены имена. Сотни. Тысячи. Имена тех, чьи тела обратились в прах или были поглощены тьмой. Это была Стена Шёпота — место, где камни хранили память о павших. Тех, кого Хаос не оставил даже для погребального костра. Высеченные буквы — это всё, что от них осталось.

Мелисса медленно подошла ближе. Она обошла первую колонну, затем вторую. Её пальцы то и дело касались высеченных букв — острый камень царапал кожу, но она не отдергивала руку, будто эта боль была последней связью с теми, чьи имена она читала. Взгляд скользил по бесконечным рядам имён, вырезанных глубоко в камне, чтобы не стереться под напором столетий. Здесь были имена ветеранов и юных новобранцев, героев, чьи подвиги стали легендами, и тех, чьих лиц она никогда не видела. Но её сердце точно знало, куда идти. Шаг за шагом — пока взгляд не упал на нужную, знакомую до боли строку:«Андрэ Лиотти.»На камне не было ни дат жизни, ни пышных титулов или званий — на Севере мёртвых не украшали словами.