Книга Хранители Севера. Хаос, страница 196 – Оливия Мун

— Ваше Величество… — Лестар сделал шаг вперёд и почтительно склонился в полупоклоне. — Вы очнулись. Мы уже послали за лекарем, Вам скоро станет легче.

Он осторожно коснулся её ладони, закрыл глаза и начал тихо нашептывать заклинание. На его коже вспыхнули и задвигались светящиеся символы, которые поползли по его руке и перешли на Мелиссу, впитываясь в её тело. С каждым мгновением её дыхание выравнивалось, боль отступала, а сознание прояснялось. Она не шевелилась, безмолвно принимая помощь — чем скорее она восстановится, тем быстрее сможет заняться укреплением грани.

Виргар приблизился с другой стороны и одним взглядом без слов приказал Талли отойти. Та опустила глаза, молча поднялась и отступила к стене, где её собственное дыхание вдруг показалось ей неестественно громким. Ей стало не по себе, словно она оказалась лишней.

Омирон всё это время не сделал ни единого движения. Он оставался у двери, сцепив руки за спиной. Его пронизывающий взгляд скользнул по лицу Талли, а затем вернулся к Мелиссе. Та встретила его взгляд открыто и упрямо.

— Тебе есть что сказать, Омирон?

Он чуть прищурился, и в его глазах мелькнул холодный огонёк.

— Мне всегда есть что сказать, — произнёс он ровным, бесстрастным тоном. — Но я предпочёл бы обсудить всё без посторонних.

Его взгляд снова, уже настойчиво, упал на Талли. Девушка на мгновение застыла, затем перевела растерянный взгляд на подругу. Та едва заметно кивнула, давая понять, что не будет её удерживать. Талли неловко переступила с ноги на ногу и поспешно вышла из покоев, стараясь закрыть дверь как можно тише. Её присутствие здесь больше не требовалось.

Она почти побежала по пустынному коридору, миновала высокие окна, в которых дребезжали стёкла от настойчивых порывов вечернего ветра. Спустилась по широкой каменной лестнице, проскользнула через опустевший холл и наконец вырвалась на улицу, где остановилась, чтобы перевести дух. Оглядевшись по сторонам и не обнаружив ни души, она поднесла пальцы к губам и резко свистнула. Почти сразу же с тихим щебетом и шелестом крыльев на её плечо опустилась небольшая белая птичка. Талли достала из-за пазухи маленький, туго свёрнутый клочок пергамента и короткую шёлковую ленту. Быстро прикрепив записку к лапке птицы, она дописала последние слова:«Она очнулась. Я скучаю».

Птица коротко пискнула, взмахнула крыльями и взмыла в небо. Несколько белых пёрышек медленно закружились в воздухе, а затем и сама вестница исчезла в вечерних сумерках, взяв курс в сторону далёкой, ледяной стены.

Благодаря неистовым усилиям тётушки Равии и верных наставников, которые сумели на время обуздать и стабилизировать бушующую внутри неё силу, Мелисса восстановилась с поразительной, почти пугающей скоростью. Энергия возвращалась к ней стремительным, горячим потоком, наполняя каждую клетку тела, заживляя раны и разгоняя оцепенение. Хаос бурлил в её крови, вызывая лёгкое, почти приятное покалывание под кожей и откликаясь на каждый звук, на каждый её шаг. Он дрожал в древних стенах крепости, в приглушённых голосах воинов за дверью, в настойчивом, неугомонном дыхании ветра за окном. Теперь она могла чувствовать его отголоски в других людях — слабую искру у одних, тлеющий уголёк у других. Это одновременно пугало и завораживало. Но она знала: Грань всё ещё оставалась опасно тонкой, и, если не успеть напитать её в ближайшее время, будет поздно. Ей необходимо было вернуться туда, где всё началось. Она сделает это сегодня, но не сейчас. Её душа тихо, но настойчиво просила другого.