Онлайн книга «Хранители Севера. Хаос»
|
Пальцы её скользнули по окровавленному, разорванному животу. Пальцы легли на разорванный живот, и ладони тут же наполнились теплом — чужая кровь толчками уходила сквозь сжатые пальцы, с каждым ударом сердца всё тише, всё слабее. — Я помогу… Остановлю кровь… Ты только держись, — бормотала она, почти моля, и голубоватый свет пополз от ладоней, пытаясь сковать рану ледяной коркой. Но лёд, едва нарастая, тут же с тихим треском лопался. Кровь пробивалась сквозь него алыми ручейками. Талли чуть дёрнулась. Её бледные пальцы нащупали ладонь подруги и сомкнулись вокруг неё, пытаясь сжать. — Хватит… — выдохнула она едва слышно. — Остановись… это бесполезно… — Нет! — Мелисса вжала ладони сильнее. Лёд с сухим хрустом нарастал снова. — Я не дам тебе уйти! Я не позволю! Ты должна жить, слышишь?! Должна! Девушка, чуть тронув уголки губ, улыбнулась. Её светло-голубые глаза уже теряли озорной блеск, затуманиваясь. — Я… сама выбрала этот путь… — её голос был тихим, прерывистым. — Не вини… себя… никогда… обещай… Мелисса лишь молча, бешено трясла головой, отрицая саму возможность такого обещания. Горячие слёзы катились по её щекам и падали на лицо подруги, смешиваясь с её кровью и снегом. — Ты должна жить! Талли ещё раз сжала её пальцы. — Скажи ему… — её дыхание становилось всё короче, прерывистее. — …что я… люблю… его… что… я… согласна… уехать… И в этот миг, не договорив, её взгляд застыл навеки. Глаза остались открытыми — те самые прозрачные, светло-голубые озёра, что всегда искрились озорством и теплом, теперь неподвижно смотрели в чёрное небо. — Талли?.. — прошептала Мелисса. Голос сорвался с губ тихо, нерешительно, будто даже он отказывался верить в происходящее, цепляясь за последнюю иллюзию. — Талли! — повторила она уже громче, срываясь на крик, тряся обмякшее тело. В ответ — лишь ледяное молчание, ворвавшееся в самое сердце. Где-то вдали, словно в другом мире, рушилась крепость, гремел бой, ревели твари. А здесь, в этом маленьком уголке, вырванном из всеобщего хаоса, воцарилось своё безмолвие. — Нет… нет, нет, нет! Она в отчаянии прижала её к себе, впиваясь пальцами в плечи. Талли лежала, словно в глубоком беспробудном сне. Лицо, залитое лунной бледностью, было спокойным, почти умиротворённым — ни гримасы боли, лишь синеватая тень на губах выделялась на бледной коже. И чем дольше Мелисса вглядывалась в эти застывшие черты, тем отчётливее осознавала: перед ней лежала та, что смеялась громче всех, заражая своим смехом даже самые мрачные залы. Та, что никогда не отходила ни на шаг, прикрывая спину. Та, что была не просто подругой, а сестрой по оружию, по крови, по всем испытаниям. А теперь — здесь, на окровавленном снегу. Безмолвно. Навеки. И всё это — ради неё. Из-за неё. — Нет… — слово сорвалось с губ и растворилось в морозном воздухе, не оставив за собой ничего. Что-то внутри оборвалось и рухнуло в чёрную пустоту. Пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но она не чувствовала боли. В глазах стояли застывшие слёзы. Она прижимала к себе холодеющее тело, и мир вокруг перестал существовать. Ни ярости, ни надежды, ни отчаяния, только пустота, в которой не осталось ни звука, ни света, ни смысла. А мир, безучастный и жестокий к её личному краху, не остановился. Он продолжал бушевать. Бернар где-то рядом хрипло кричал, его меч распарывал плоть одного зверя за другим. Даже против двух или трёх, с перебитой рукой, он держался, не отступая. Лестар поднялся, тяжело хромая, оставляя кровавый след. Меч дрожал в ослабевшей руке, но он шёл, спотыкаясь, к ним. |