Книга Хранители Севера. Хаос, страница 236 – Оливия Мун

«Вернулась… Призывательница… Наконец-то…» — прошелестело у неё в голове.

Мелисса невольно вздрогнула. Рана на боку вспыхнула болью, словно незримые когти зверя вонзились в неё одним лишь этим пронизывающим взглядом.

— Уйди из моей головы! — выкрикнула она, и слова прозвучали не только в заледеневшем воздухе, но и гулким эхом в её собственном сознании.

Она сделала шаг вперёд, её рука инстинктивно сжалась в кулак, забыв про боль. Глаза её вспыхнули решимостью. Но существо лишь издало нечто похожее на смех. Пространство в полуметре от вожака заколебалось, подёрнулось мелкой рябью.

— Я с тобой, — раздался рядом твёрдый, не допускающий возражений голос Талли. Она шагнула вперёд и встала рядом с ней плечом к плечу, её собственный взгляд был устремлён на зверя Хаоса.

Бернар, не говоря ни слова, повернулся и сделал то же самое, заняв позицию с другой стороны. Он перехватил меч здоровой, правой рукой, а его густые брови грозно сошлись, образуя глубокую складку. Позади, тяжело дыша, подошли, опираясь друг на друга, Лестар и Лорик. Лестар на мгновение задержал взгляд на дочери. В этом молчаливом, быстром взгляде уместилось всё: горечь утраты, безмерная гордость и отцовский страх, который он так и не успел ей выразить. Талли поймала этот взгляд и слабо, но ободряюще улыбнулась ему уголками губ. Мужчина в ответ лишь коротко, почти незаметно кивнул, сжимая рукоять меча, и развернулся лицом к нависающей угрозе.

— Мы должны добраться до разрыва, — без тени сомнения произнесла Мелисса, её взгляд был прикован к пульсирующему разлому за спиной вожака.

— Какой план? — хрипло, откашлявшись, поинтересовался Лорик.

— Плана нет, — отрезала за подругу Талли.

— Прорываемся вместе, — добавил Бернар.

— Мы справимся, — глухо, но с неожиданной уверенностью произнёс Лестар.

— Если все готовы, — Мелисса обвела их взглядом. Они остались последними. Горстка против целого мира тьмы, но она верила, что этого достаточно. — Вперёд! К разлому!

— За Атрею! — воины крикнули разом, и их клич, полный последней ярости и отчаяния, пронёсся над заснеженной равниной, бросив вызов самому Хаосу.

Вожак в ответ взметнул огромную волчью голову и издал долгий, пронзительный вой, от которого задрожал воздух и с ближайших скал посыпалась снежная пыль. о всех сторон ему начали откликаться другие Звери Хаоса. Их голоса, высокие и низкие, слились в один оглушительный, безумный хор. А потом вся эта стая, эта живая, дышащая река тьмы, бросилась вперёд. Снег взметнулся вверх огромной, грязно-белой стеной.

Они бросились им навстречу — всего пятеро против целого моря тьмы. Шли сквозь гарь, ледяной ветер и запах гниющей плоти. Бернар, стиснув зубы до хруста, яростно отбивался одной здоровой рукой — его могучие удары оставляли груды изуродованных тел. Один зверь свалился с перерубленным хребтом, второй рухнул, захлёбываясь в чёрной слизи. Мелисса шла впереди. Её взгляд был прикован к разлому. Искажённый воздух вокруг колыхался. Разлом пульсировал, чувствовал её приближение и, казалось, звал низким гулом. Они почти подобрались к нему, прорубая себе путь, когда из клубов мрака и слепящей метели, сбивая всё на пути, прорвался Вейт.Его броня была изодрана в клочья, лицо и руки залиты смесью чёрной и алой крови. Взгляд горел алым. Внутри всё пылало и бурлило — дикая, чужая сила Хаоса вырывалась наружу с каждым взмахом, с каждым рыком. Он чувствовал, как тьма в его груди отзывается на родственную, зовущую тьму снаружи, будто они были давно потерянными частями одного целого.