Книга Коллекционер, страница 36 – Стаси и Элен Твенти

У массивных кованых ворот стояли две женщины. На них была броня из черной притертой кожи, подогнанная так, чтобы не стеснять движений, но Алекс не мог не отметить, как тугие ремни и тисненые пластины подчеркивали их высокую грудь и сильные бедра. Его взгляд инстинктивно «просканировал» их, оценивая… и наткнулся на стену.

Он был готов к стандартной игре. Он уже прикидывал, с какой фразы начать флирт. Но его привычное, готовое сорваться с языка «Девушки, такой красоте не тяжело стоять на страже?» замерло, так и не родившись. Потому что они не были похожи на стражниц из его историй. Никаких томных взглядов или кокетства в ответ на его откровенно оценивающий взгляд. Их лица были суровыми, а глаза — холодными и абсолютно безразличными к тому, что он мужчина. Они смотрели на него не как женщины на мужчину. Так мясник смотрит на тушу, прикидывая, куда ударить тесаком. Весь их вызывающий вид был не приглашением, а предупреждением. Насмешкой над любым, кто осмелится увидеть в них лишь объект.

Когда Алекс подошел, одна из них выставила вперед копье, преграждая ему путь.

— Прошений сегодня не принимают, — отрезала она. — Убирайся.

Алекс остановился, не пытаясь отступить, но и не идя напролом. Он поднял руки в знак того, что он безоружен.

— Я не с прошением, — спокойно ответил он. — Я с предложением.

— Нам не нужны твои предложения, бродяга, — вмешалась вторая. — Проваливай, пока цел.

— Мое предложение не для вас, а для вашей госпожи, — Алекс проигнорировал угрозу. — Передайте ей, что у ворот стоит человек, который пришел не просить, а играть.

Стражницы переглянулись. В их глазах промелькнуло удивление, смешанное с презрением.

— Какие еще игры? — усмехнулась первая. — Хочешь поиграть с нашими собаками? Они любят рвать на куски таких игроков.

Алекс улыбнулся. Это была его старая, обезоруживающая улыбка, которая здесь, перед копьями, выглядела безумием. Но ему нужно было пробить их броню безразличия. В голове пронеслись обрывки рассказа купца о Хозяйке замка. Скучающая тиранша. Ненавидит лесть. Презирает слабость. Заперта в золотой клетке собственной власти. Алекс посмотрел прямо в глаза говорившей. Сейчас он сделает ставку. Ва-банк.

— Передайте ей всего три слова, — голос Алекса был ровным и твердым. — «Игра. Правда. Свобода». — Он замолчал, глядя прямо в глаза стражнице. Это был его единственный выстрел. Три слова-крючка, основанные на его анализе. Игра — для ее скучающего ума. Правда — для ее ненависти ко лжи. Свобода — потому что даже хозяйка замка может быть пленницей. — Если ей это не интересно, я исчезну, и она никогда не узнает правил.

Женщина колебалась. Приказ был ясен: гнать всех бродяг и просителей. Но этот чужак и его странные слова выбивались из привычного ряда. Она видела десятки мужчин у этих ворот — гордых, богатых, умоляющих, хитрых. Но никто не вел себя так. Он не просил. Он предлагал. И он улыбался.

— Стой здесь, — наконец бросила она. — Если это пустая бравада, я лично спущу с тебя шкуру и сделаю из нее коврик.

Она развернулась и скрылась за неприметной дверью в стене. Вторая стражница осталась, продолжая сверлить Алекса тяжелым взглядом.

Алекс стоял неподвижно, скрестив руки на груди, хотя сердце колотилось где-то в горле, отдавая гулкими ударами в виски. Он поставил все на одну карту — на психологический профиль женщины, которую никогда не видел. Если купец наврал или Алекс ошибся в выводах — его голова украсит пику над воротами еще до заката.