Книга Коллекционер, страница 70 – Стаси и Элен Твенти

Алекс прислонился к косяку двери, наблюдая, как Кайена снимает сложную прическу, и алые волосы водопадом рассыпаются по ее плечам.

— Что-то случилось, охотник? — бросила она через плечо, и в ее глазах плескалась знакомая насмешка.

— Я просто восхищаюсь, — отозвался он, отталкиваясь от косяка и медленно приближаясь. — Смотрю на самую неприступную крепость, которую мне довелось штурмовать. И думаю, как же мне повезло, что я внутри.

— Не внутри, — она повернулась к нему, ее поза была вызовом. — Ты всего лишь получил пропуск в предвратные укрепления. До главной цитадели тебе еще ползти и ползти.

Он оказался в паре дюймов от нее, его дыхание смешалось с ее дыханием.

— О, я люблю долгие осады. Особенно когда награда того стоит.

Его губы нашли ее губы в медленном, исследующем поцелуе. Она ответила с той же расчетливой страстью, ее пальцы впились в его волосы, притягивая его ближе. Когда они наконец разъединились, ее глаза уже светились знакомым зеленым огоньком.

— Говорил же, ты волшебница, — прошептал он, касаясь губами ее шеи. — Твои чары действуют безотказно.

— Перестань болтать, — приказала она, но в ее голосе не было привычной стали. Ее руки рванули его рубашку, и ткань с треском поддалась.

— Вечно ты рвешь мою одежду, — вздохнул он, притворно укоризненно, пока его пальцы ловко расстегивали шнуровку на ее платье. — Это дорого обходится.

— Считай это платой за доступ, — парировала она, позволяя тяжелой ткани упасть на пол.

Он поднял ее на руки и за несколько шагов донес до массивного ложа. Он уложил ее, но не накрыл своим телом сразу, а опустился рядом, опершись на локоть, чтобы смотреть. Его взгляд скользил по каждому изгибу, каждой веснушке, каждому шраму — всем тем историям, которые он еще не знал, но уже любил.

— Перестань смотреть, как на диковинку, — она попыталась звучать резко, но под его взглядом ее кожа покрывалась румянцем.

— Но ты и есть диковинка, — возразил он, его пальцы медленно провели от ключицы до бедра. — И я намерен изучать тебя всю оставшуюся жизнь.

Его прикосновения были нежными, но настойчивыми. Он ласкал ее, как драгоценность, находил каждое чувствительное место и заставлял ее стонать. Но Кайена не была той, кто долго терпит пассивную роль. Она перевернула его на спину, оказавшись сверху, ее распущенные волосы создавали занавес вокруг их лиц.

— Моя очередь, — прошептала она, и ее губы отправились в путешествие по его телу. Ее прикосновения были иными — не исследующими, а утверждающими. Властными. Она знала, что заставляет его содрогаться, и использовала это знание безжалостно. Когда ее губы закрылись вокруг него, он закинул голову назад с глухим стоном, его пальцы впились в шелк простыней.

— Кайена… — простонал он, теряя контроль.

Она подняла голову, ее глаза пылали торжеством.

— Что, коллекционер? Не можешь вынести, когда тобой владеют?

— Если владеешь ты… я могу, — выдохнул он.

Она медленно опустилась на него, принимая его в себя, и они оба замерли на мгновение, наслаждаясь полным, совершенным соединением.

И тогда начался танец. Неторопливый, глубокий, полный немого понимания. Он перевернул их, и теперь он был сверху, его лоб уперся в ее.

— Я люблю тебя, — прошептал он, входя в нее с каждым движением. — Всю. Каждую частицу. И королеву, и дракона.