Книга Коллекционер, страница 68 – Стаси и Элен Твенти

— Драконье зрение, — тихо сказал Алекс, вспоминая ее невероятную проницательность.

Она кивнула.

— Я всегда видела… суть людей. Их тайные страхи, жадность, ложь. Я видела это в каждом, кто ко мне подходил. В каждом женихе, в каждом советнике. Я видела, как они смотрят на мой трон, на мои земли, на мое тело. Как на вещь. Я видела это с самого детства. — Она замолчала, и ее голос дрогнул. — Это утомительно. Видеть в каждом человеке его самого гнусного демона.

— И это еще не самое личное из моих проклятий. Я могу призывать свою вторую форму, когда пожелаю. Контролировать ее. Но есть миг, когда всякий контроль бессмыслен. Когда душа и тело сметают все преграды.

Алекс смотрел на нее, не дыша, уже предчувствуя ответ.

— В миг наивысшего наслаждения, — выдохнула она, и слова прозвучали как приговор. — В момент оргазма. Дракон вырывается на свободу. Всегда. Я не могу это остановить.

Алекс переваривал это, представляя весь ужас и одиночество такой судьбы. И тогда, сквозь шок, в нем зародилась та самая наглая, безрассудная мысль. Уголки его губ дрогнули в едва уловимой ухмылке.

— Что ж, — произнес он, и в его голосе снова зазвучала знакомая ей дерзость. — По крайне мере, теперь я всегда буду знать наверняка, что сумел довести тебя до пика. Никаких притворств.

Кайена медленно повернула к нему голову. В ее изумрудных глазах, еще недавно полных стыда, вспыхнул холодный, язвительный огонь. Она выпрямила спину, и в этом движении вновь проглянула королева.

— О, какой же ты наивный, — ее голос стал низким и обволакивающим, как лезвие, завернутое в шелк. — Я превращаюсь, когда захочу. А в тот миг… я превращаюсь, даже если не хочу. Разницу улавливаешь, охотник? Тот факт, что перед тобой дракон, еще не означает, что это твоя заслуга.

Она смерила его взглядом, исполненным старого превосходства, бросая вызов. И Алекс вдруг понял, что его шутка, вместо того чтобы смутить ее, лишь вернула ей почву под ногами — поле для их привычной словесной дуэли.

Он рассмеялся.

— Улавливаю, — сказал он, все еще улыбаясь. — Значит, ставки стали еще выше.

— Значит, ты наконец-то начал понимать правила игры, — парировала она, но тень улыбки тронула ее губы.

Он успокоился, и его выражение лица снова стало серьезным.

— А что насчет меня? — спросил он, возвращаясь к самому главному. — Что ты увидела во мне, в конце концов?

Кайена посмотрела на него, и в ее глазах мелькнула тень язвительной улыбки.

— В тебе? Я увидела самого самовлюбленного, наглого и циничного человека из всех, кого встречала. Охотника. Коллекционера. Я видела каждую твою ложь, каждую уловку, каждый просчитанный шаг. Я с первой минуты знала, что ты хочешь добавить меня в свою коллекцию.

Он почувствовал, как горит его лицо. Слышать это вслух, зная, что это чистая правда, было унизительно.

— Но… — она отвела взгляд, снова став уязвимой. — Я увидела и другое. Искру чего-то настоящего. Какую-то странную, извращенную честность в твоей наглости. Ты не притворялся благородным рыцарем. Ты был тем, кем был. И в этом был… вызов. Мне стало интересно. Я подумала… — она замолчала, подбирая слова. — Я сделала ставку. Что под всей этой шелухой самовлюбленности есть что-то… большее. Что ты не испугаешься. Что твое любопытство окажется сильнее страха.