Книга Печатница. Генеральский масштаб, страница 63 – Алена Шашкова

Несколько шагов, сделанных на чистом упрямстве, каждой клеточкой тела я чувствовала взгляд Вранова. Между лопатками жгло, но я не позволила себе обернуться. Я добровольно сунула голову в пасть тигру, теперь оставалось хотя бы сделать вид, что я этого и добивалась.

Одно неверное движение, один неуверенный взгляд через плечо — и генерал, мог решить, что моя дерзость — лишь истеричная бравада легкомысленной девицы. Ну уж нет. Пусть пари и было спровоцировано эмоциями, теперь сдаваться я не планирую.

Нам навстречу попалась губернаторша, которая, похоже, как раз возвращалась из дамской комнаты.

Софья Андреевна вежливо привлекла ее внимание и сделала реверанс. Я повторила за ней.

— Анна Викторовна, позвольте откланяться и поблагодарить за поистине восхитительный вечер, — произнесла Белозерова.

— Доброй ночи, — с мягкой улыбкой ответила губернаторша, а потом перевела на меня взгляд: — Варвара Федоровна, надеюсь, ваши хлопоты увенчаются успехом.

Я пробормотала слова благодарности, и Анна Викторовна плавно прошествовала к залу, где вовсю играла мазурка.

И все. Никаких прощаний с остальным обществом. Лакеи в прохладном вестибюле проворно подали нам верхнюю одежду, в то время как лакей Софьи Андреевны отправился за нашим экипажем.

Едва мы шагнули на крыльцо, как меня окутал морозный воздух, заставляя поежиться после духоты губернаторского дома.

Экипаж качнулся и тронулся с места. Внутри было темно и холодно. Первые минуты мы ехали в абсолютной тишине, нарушаемой лишь скрипом полозьев по снегу и фырканьем лошадей. Мимо мелькали редкие фонари.

Как только мы отъехали на пару кварталов, адреналин, державший меня струной весь этот вечер, резко схлынул. Меня затрясло, как снаружи, как и внутри, а дышать стало совсем невозможно.

Я до боли стиснула руки на коленях, но Софья все равно заметила мое состояние и хмыкнула.

— Наверное, вы сейчас жалеете, что взяли меня как протеже, — тихо произнесла я. А голос все равно выдал меня.

Вдова ответила не сразу, только после того, как я подняла на нее взгляд. Но в темноте я никак не могла прочитать ее эмоции.

— Вы были совершенно безрассудны, Варвара Федоровна, — голос вдовы наполнил пространство экипажа.

Я сглотнула пересохшим горлом, не найдя сил возразить и не зная, чего теперь мне ожидать. Софья могла стать прекрасным союзником, тем, кто меня может поддержать и направить. Но я очень сомневалась, что после этого дерзкого пари она захочет вообще иметь со мной дело.

— Вы поставили на кон абсолютно все, — продолжила Софья Андреевна, переведя взгляд на окно. — Но… Должна признать, что это лучшее, что можно было сделать в этой ситуации. Теперь у вас есть шанс. Настоящий шанс отстоять свое дело, а не просто светские симпатии, чтобы не допустить опеки вашего дядюшки.

— Я не могла упустить этот заказ, — отозвалась я. — Карл Иванович не будет ждать.

— Не будет, — согласилась она. — Поэтому весь договор вы с адъютантом его превосходительства должны оформить официально. Слова генерала весомы, поручительство Строганова — тоже. Но мы с вами живем в мире, где без документа можно все переиначить по-своему. Вам же этого не нужно?

Я покачала головой:

— Не нужно.

— Поймите, Варвара Федоровна, о вашей браваде забудут. О вашем проигрыше — нет, — вздохнула она. — Теперь вам нельзя ни хвастаться, ни жаловаться. Только делать.