Книга Академия для отчаянной невесты, страница 81 – Полина Миронова

В его голосе, несмотря на пьяные обиды, было столько неподдельного отчаяния, что мое желание драться немного поутихло, сменившись странным любопытством. Кто же этот «один», с чьего стола он так жаждет получить крошки? Шантуа? И уж не блондинка ли это? Крошка с некрошечными буферами.

— Если всю жизнь довольствоваться объедками и крошками с чужого стола, — сказала я резко, но уже без прежней злобы, — то никогда не поймаешь ничего по-настоящему достойного. Лучше уж гордо охотиться в одиночку в своем лесу. Или сдохнуть с голоду, но с чувством собственного достоинства.

Тобиас медленно, будто шестеренки в его голове с трудом проворачивались, перевел взгляд на меня. Его налитые кровью глаза смотрели с неожиданным, туповатым, но искренним восхищением.

— Ты... ты права. Черт возьми, ты права. — Он вдруг прищурился, вглядываясь в мое лицо, освещенное неровным светом ночных светильников. — А знаешь... а ты ведь, оказывается, ничего так. Красотка. Серьезно. Раньше как-то не замечал.

Я фыркнула, не в силах сдержать улыбку, выслушивая этот нелепый, пьяный комплимент. Выдохнула и вышла под хлещущий дождь, готовясь к ледяному душу. Но его не последовало. Вместо этого над моей головой с легким, почти неслышным шелестом возник полупрозрачный, переливающийся магический купол, безжалостно отгоняющий крупные капли. Я обернулась. Тобиас, не двигаясь с места, смотрел на меня и по-мальчишески ухмылялся.

Улыбка не сходила с моего лица, пока я шла по размокшим и затопленным тропинкам к полигону, перескакивая на более-менее устойчивые участки земли, как какая-то горная коза. Неожиданный широкий жест Тобиаса растопил кусочек льда внутри. Даже в таких идиотах можно найти искру добра.

Беговая дорожка, вчера еще упругая и чистая, теперь была залита водой, покрыта скользкой грязью и усеяна прибитыми дождем листьями. Мои дешевые ботинки промокли почти сразу, и теперь неприятно хлюпали при каждом шаге.

Я побежала, отчаянно пытаясь поймать то волшебное ощущение, что посетило меня в прошлый раз. Но тело было тяжелым, неповоротливым, как мешок с песком, дыхание сбилось почти сразу, а в боку закололо так, что слезы выступили на глазах. Никакого потока жидкого солнца, никакой легкости, никакого ощущения, что магия вот-вот прорвется. Только свинцовая усталость, горькое разочарование и противный, холодный ветер, бьющий в лицо ледяными иглами. Я пробежала от силы пять жалких минут, потом остановилась, упершись руками в колени и судорожно, с хрипом глотая влажный воздух.

По телу пронеслась холодная, безрадостная волна, от которой все внутри заледенело. Грудь сжало невыносимой болью. Я несколько раз судорожно вздохнула, глотая слезы. Все. Один раз мне повезло. И на этом все кончилось. Магия не вернется.

Разочарованная, продрогшая до костей и морально раздавленная, я поплелась обратно, чувствуя себя полной неудачницей. И, как назло, почти у самого входа в общежитие, магический заряд в импровизированном зонте Тобиаса иссяк. Купол померк, дрогнул и рассыпался на тысячи сверкающих капель. И за последние пару минут пути до двери я промокла так основательно, будто только что вылезла из озера.

В комнату я поднялась, оставляя за собой мокрый след, злая, уставшая и несчастная, полностью осознавая какое я ничтожество. Пару раз громко чихнула, и с тоскливым ужасом подумала, что, кажется, все-таки заболеваю. После долгого, обжигающе-горячего душа и кружки ароматного травяного сбора, который я сама же и заварила на магической горелке, стало чуть легче, но разбитость никуда не делась. Механически, почти не думая, я собрала сумку, на всякий случай, сунув туда все свои вчерашние, испещренные заметками конспекты и свитки.