Книга Сердце и порох, страница 52 – Э. Б. Голден

— Вам как-то помочь, дорогуша? – Она перехватила гору одеял, оперев их о бедро, и нахмурилась. Пыталась вспомнить, где меня видела.

— Я ищу Брегана.

Она тихо охнула, узнавая меня:

— О, конечно. Вон он, там, в задней части.

У меня чуть не подкосились ноги. Я развернулась в указанном направлении, к правому крылу храма, где рядом с Тэзом стоял Бреган. Он потерял кепку. Его рубашка была залита засохшей кровью, оливковая куртка была перемазана в пепле, но он размахивал руками, что-то яростно доказывая Тэзу, и не выказывал признаков боли. На дрожащих ногах я двинулась к ним.

Тэз увидел меня первым. Бледные глаза за заметно поседевшими густыми космами вспыхнули, и он схватил Брегана за локоть. Что-то сказал. Бреган обернулся. Я замерла посреди прохода.

Еще секунду никто не шевелился.

Потом Бреган приоткрыл губы, его ресницы дрогнули, и вот он уже шел ко мне, не моргая, словно бы паря на силе собственного шока. Под его глазами цвели синяки, да и сами они казались темнее, чем раньше, словно беззвездное небо. Я вцепилась в ближайшую скамью до побелевших костяшек, едва чувствуя собственный пульс, – мне впервые пришла в голову мысль, что он, возможно, изменился слишком сильно.

Он замер на расстоянии двух протянутых рук.

— Привет, – прошептала я.

Взгляд красных глаз метнулся по моему телу, обвел контур моего силуэта, пробудил заново жизнь в каждой клетке. Я не знала, что он увидел, искал ли он тоже в моих очертаниях остатки былого. Не знала, нашел ли он во мне ее, ту старую версию меня.

Он запустил пальцы в свои волосы:

— Ч-что… что ты… Я думал ты…

Мертва.

Болезненный надлом в его голосе сказал мне все, что я хотела знать.

Все изменилось, и в то же время не изменилось ничего.

Его глаза заволокло пеленой, и меня накрыло волной скорби в ответ. Я бросила его. Испарилась. Должна была – ради его же блага, но это ничего не меняло. Все это время он думал, что я мертва. Четыре года жил с потерей, которой я так боялась по дороге сюда.

— Прости, – смогла выдавить я.

С его губ сорвался рваный вздох, не то всхлип, не то смешок.

— Фирин? – Имя ударило меня прекрасным сверкающим мечом в живот.

— Бреган… – Мой голос сломался.

Он притянул меня к груди одним быстрым, плавным движением. Его пальцы устроились в моих волосах, а я обхватила руками его затвердевшую спину, и объятия казались одновременно знакомыми и чужими. Под несколькими слоями крови, пота и дыма он пах совсем как раньше. Когда я закрыла глаза, то почти поверила, что времени вообще не прошло.

— Как так может быть? – Мозолистые руки скользнули по моей шее, по рукам, остановились на бедрах, словно убеждаясь, что я правда существую.

Я вцепилась в знакомую грубую шерстяную ткань его куртки, чувствуя соленые слезы на губах.

Когда он чуть отстранился, то возвышался надо мной, широкоплечий, сильный. Как только наши взгляды встретились, его глаза словно бы прожгли меня насквозь, пробились через все слои, раскрыли меня, увидели каждый синяк на моей изломанной душе.

Ничего такого он, конечно, не увидел.

Он и понятия не имел, во что меня превратили последние четыре года.

Кровавый Пятдень загнал нас обоих в подполье. Мне не обязательно было знать, через что именно он прошел, чтобы понимать, что мы оба подавили себя настоящих, наши желания и принципы, лишь бы выжить. Жар нарастал, заполняя каждый уголок моего сознания обжигающей надеждой – может, мы могли бы выкарабкаться из этой ямы вместе. Может быть, из обломков меня было не поздно сварить что-то новое, такое, какое Бреган смог бы любить.