Книга Сердце и порох, страница 55 – Э. Б. Голден

— Вчера мы потеряли бо́льшую часть нашего руководства, – продолжил комиссар с акцентом, похожим на стук гладких морских камней, – так что благодарю вас за помощь в это непростое время. Вот ваш жетон. – Он протянул металлический значок с надписью «Инспектор Свободных Островов Икет». Тот оказался тяжелее, чем Бреган ожидал. – Будете отчитываться ежедневно лично мне, так как формирование официального следственного комитета мы пока отложили. Пойдемте, покажу вам офис, которым можно воспользоваться. – Комиссар провел его по ледяному коридору с заколоченными камерами.

Когда он открыл последнюю дверь, Бреган пошатнулся от волны вони, испражнений и плесени. Он стоял в дверях комнаты для допросов, и чем больше его зрение привыкало к темноте, тем четче проступало большое темное пятно на дальней стене. Комиссар поставил лампу со свечой на простой стол с двумя стульями возле.

— Это одна из более чистых комнат, если поверите, – извиняющимся тоном сказал он. – Я пришлю заседателя, когда он придет.

Он ушел, а Бреган медленно сел на один из стульев. Несколько минут он просто тер виски. Как его вообще сюда занесло?

— Вот это сюрприз. – В открытой двери появился Дрейфи.

Бреган встал.

— Заседатель.

Дрейфи чуть нахмурился, разглядывая грязную камеру. Как и Бреган, он до сих пор не сменил перепачканную в крови одежду.

— Я думал, ты не собирался вступать в полицию.

— Я и не вступаю, просто помогаю, пока все налаживается. – Бреган жестом указал на второй стул. – Прошу простить за состояние комнаты. У меня есть пара вопросов об отпущенных охранниках. Это много времени не займет.

Дрейфи не пошевелился.

— Ты ведь мог бы быть комиссаром, знаешь.

— Я не выдвигался.

— Тогда что ты тут делаешь?

Бреган стиснул зубы:

— Потому что те сбежавшие охранники представляют собой угрозу.

— Для кого?

— Они могли быть из нодтактов, они могут планировать ответный удар, они…

Дрейфи крякнул:

— Зря только время тратишь, парень.

Лишь годы актерской выдержки помогли Брегану сохранить спокойное, равнодушное выражение лица. Эти солдаты держали его отца и всю Пятерку взаперти просто за то, что те хотели свободы. Не допросив их, было не узнать, какие зверства они совершили. Это могли быть те солдаты, что пытали его отца, или те, что вытащили его двоюродного брата из дома и расстреляли всю семью его дяди.

— Почему ты их отпустил? – спросил Бреган.

Заседатель Совета прислонился к дверному косяку.

— Они ослушались приказов и оставили твоего отца с остальной Пятеркой в живых. Они сдались.

Брехня, подумал Бреган. Может, Дрейфи знал одного из них лично? Его чем-то запугали? Что-то пообещали?

— Их все равно можно было арестовать, – сказал он.

— Предпочел бы, чтобы их убили?

— Это не единственный выбор.

— Прекрасно знаешь, что в тот момент он был единственным.

Тишина царапала края их схлестнувшихся взглядов, но Бреган не собирался позволять Дрейфи использовать вчерашние казни в качестве оправдания. Если ему не нравился план Совета казнить каждого треклятого става, то нечего было за это голосовать.

— Мне нужно поговорить с остальными бойцами, которые были с тобой той ночью, – сказал Бреган наконец.

Дрейфи вскинул бровь:

— Тебе лет-то сколько, двадцать три? Четыре?

— При всем уважении, сэр, вопросы здесь задаю я.