Книга Сердце и порох, страница 53 – Э. Б. Голден

— Ты настоящая? – прошептал он.

— Я настоящая.

Он словно не мог на меня наглядеться, а я положила ладонь на окровавленную рубашку, чувствуя биение его сердца – живое доказательство, что он был потрясен не меньше меня, что ему было не наплевать. Собрав всю храбрость в кулак, я задала вопросы, которые пугали меня больше всего:

— Твой па в порядке?

Бреган кивнул:

— Вытащили его и остальную Пятерку прошлой ночью.

Медленный выдох.

— А ма?

Он напрягся.

— Ее… нет.

В животе свернулся комком ужас.

— В каком смысле?

— Она была шпионкой. Ставов. – Отрывистые предложения, факты – словно забиваемые гвозди. – Теперь в Кунсии живет.

— Ч-что? – выдохнула я.

— Долгая история. – Его слова были словно стальные.

Мне хотелось узнать детали, понять, как могла Эсмаи пойти на такое предательство, но ярость, внезапно вспыхнувшая в глазах Брегана, разверзла под моими ногами яму. Я понимала, как далеко люди могут зайти, чтобы выжить, чтобы сохранить жизнь своим родным, – но если Бреган и понимал, что сделала его мать, то сочувствия в нем было мало, а прощения и вовсе ни капли.

Надо было догадаться, что даже Кровавый Пятдень не изменил его принципов. Сердце Брегана делало его тем, кто он есть.

И тот, кто он есть, никогда бы не простил того, что натворила я.

Я убрала руки из складок его куртки:

— А Мезуя здесь?

Он опустил взгляд, глядя на внезапно образовавшееся между нами пространство.

— Нет, она помогает перевозить раненых в больницу Просвещения. А что?

— Хочу записаться на пробы.

Бреган поджал губы, и на одну ужасную секунду мне показалось, что он станет меня отговаривать, как раньше. Но он сказал лишь:

— До утра ее не будет. – Пауза. – Фирин… я ведь искал тебя. Что случилось?

По дороге к храму я составила в голове логичное объяснение, но под отчаянным и требовательным взглядом Брегана мысли путались, как рыбацкая леска.

— Я просто… я…

— Аза Вота! – За спиной Брегана появился Тэз с полной охапкой бинтов.

Я со стуком зубов захлопнула рот.

«Всегда думай, прежде чем говорить», – прошептал на задворках сознания отец.

— Тэз, – со слабой улыбкой откликнулась я.

Бреган потянул меня к скамьям, чтобы дать пройти. Рук с моей талии он не убрал. У входа в храм Найф шептала что-то другой темноволосой женщине. Они показывали на нас. По всему храму люди украдкой косились. За то лето, что мы провели вместе, я мало пересекалась с «Игроками», но они явно знали, кто я такая. Мои щеки вспыхнули.

— Рад вас видеть! – подмигнул мне Тэз.

Когда он прошел мимо, Бреган отпустил меня. В храме резко похолодало, словно над нами повисло грозовое облако.

— Вота? – тихо спросил он.

— Тут меня только так знают, – сказала я, чувствуя, как учащается пульс.

Бреган всегда позволял мне притворяться Вотой перед другими, называя меня Фирин только наедине.

Он потер лицо ладонью.

— Где ты была, Фирин?

— Я пыталась найти тебя, – соврала я, – но не знала, куда ты спрятался, да и жив ли ты был вообще. Решила, что ты ушел в подполье, но сегодня услышала, что Пятерка вернулась, и подумала, что уж рядом с отцом-то я тебя точно найду.

Бреган прищурился, ища правду в углах моего лица.

— Ну да, – сказал он, явно не удовлетворенный моими объяснениями.

Он достал старые наручные часы прадеда, и я почувствовала, что он ускользает от меня. Когда он посмотрел на часы, что-то в моем сердце екнуло. Они работали. Он починил их. Еще одна из множества неизвестных мне перемен в его жизни.