Онлайн книга «Сердце и порох»
|
Рабочий выпучил глаза: — Это не мое. Я клянусь. Это… Ставский солдат ударил его в челюсть, и у мужчины подломились колени. — Одно приглашение в Округ управляющих, и ты уже воруешь? Дерьма кусок. – Когда рабочий поднял голову, его верхняя губа окрасилась в алый. Живот скрутило, но совсем не от голода. Отец открыл кошелек. Внутри были лишь его поддельные бумаги.
— Мои деньги. – Отец ткнул кошельком в сторону солдат. – Внутри было десять золотых. Верни обратно деньги, ты, вшивый… Я взвизгнула. Иллюзорная нить дрогнула, повергая меня в панику. Если бы мои кудри стали меньше или начали отдавать каштановым хоть на секунду, отец бы больше никогда не позволил мне ему помогать. Слезы хлынули сильнее. К нам подошел солдат, примирительно поднимая перед собой ладони. — Прошу вас, сэр, – сказал он на ломаном иакунском. Все ставские солдаты были родом с южного континента, и мало кто из них хорошо говорил на северных языках. – Я достану ваши деньги. Отведите дочку в безопасное место. Раскрасневшийся отец помедлил, но отвел меня подождать на тротуаре. За нашими спинами рабочий пытался спорить с допрашивающими его солдатами. Управляющие со всей площади наблюдали за этой картиной, выпрямив спины и задрав носы. Я вцепилась в свою ускользающую иллюзию. Лоб покрылся испариной. Провались я сейчас, никогда больше не выйду из своей комнаты. Загрубевшие ладони коснулись моих мокрых щек. Я вздрогнула, ожидая, что на моей челюсти сомкнутся раздраженные пальцы, но ничего такого не случилось. Когда я подняла взгляд, глаза под нахмуренными бровями мистера Финвейнта были мягкими. — Ты в порядке? – спросил он, проводя пальцем по моей щеке. Никогда он еще так не смотрел на меня. Ни в одном из обличий. Когда он поцеловал мой лоб, реальность стала проще. Я забыла, что мистер Финвейнт и его дочь ненастоящие, что в том кошельке никогда не было никаких денег, что рабочий ничего у нас не крал. В тепле его заботы я превратилась в Афину, дочь Отана Финвейнта, и отцовская любовь тоже стала настоящей. Я напрягла все мышцы в груди. Ни за что не собиралась отпускать Афину. — Вот, сэр, – сказал молодой солдат, возвращаясь с отцовским кошельком. За его спиной другой солдат ударил извивающегося мужчину коленом в живот. Внутри опять все сжалось, но я заставила себя всхлипнуть. Афине было страшно. Афину только что обокрали. Все еще сжимая мою руку, отец взял кошелек, потяжелевший на десять монет, которые никогда нам не принадлежали, – монет, которые ставы ошибочно приняли за собственность богатого мистера Финвейнта, а не рабочего бедняка. Наверное, это была бо́льшая часть его сбережений. Интересно, сколько на это можно было купить еды. — Оттащите его в центральную, – приказал отец. – Я лично позвоню адмиралу, чтобы подать заявление. – Мужчина задрожал. Он брыкался и кричал все то время, что его тащили прочь из сквера. Отец присел на колени, загораживая мое поле зрения. — Ну что же, на встречу мы уже опоздали, но, может, это не так и важно. Может, ты куда важнее. – Он легонько щелкнул меня по носу, продолжая игру, пусть солдаты уже и уходили. «Всегда считай, что за тобой наблюдают». Четвертое правило. — Правда? – по сценарию ответила я. |