Книга Сердце и порох, страница 77 – Э. Б. Голден

Бреган

Сейчас

С каждой проходящей секундой становилось все сложнее стоять смирно. Бреган прислонился к деревянным перилам подвальной лестницы – достаточно близко, чтобы видеть свет за тонкими занавесками единственного окна, но достаточно далеко, чтобы быстро скрыться за углом, если кто-нибудь выйдет наружу.

Еще когда Эспурра только спустилась в подвал, он нашел мальчишку-посыльного и отправил его с сообщением для ближайшего полицейского. В подвал был только один вход, так что все причастные все еще были внутри, но он не хотел врываться туда в одиночку.

Рука сама потянулась к бедру, но пальцы схватили лишь пустоту. Четыре года мечтал поскорее избавиться от спрятанного под одеждой оружия, и вот всего два дня – и он уже тянется за пистолетом. Так как его не было, Бреган достал выделенную ему правительством дубинку и повертел отполированное дерево в ладони.

Хрустнул под ботинками гравий. В конце переулка появился вернувшийся посыльный, а вслед за ним знакомая фигура. Аддим Таидд. Бреган мысленно выругался. Ему совершенно не улыбалась встреча со вспыльчивым, жестоким Аддимом, но для налета он был не худшим человеком. Ставы убили еще больше членов его семьи, чем у Брегана.

Наклонившись, Аддим сказал что-то мальчишке, и тот торопливо скрылся. Аддим выпрямился:

— В чем дело, Бреган?

— Тише ты. – Брегану в нос ударил терпкий запах эля. – Ты вообще на службе сейчас?

После смены режима Аддима назначили одним из начальников полиции в восточных кварталах Округа рабочих – то есть на противоположной стороне острова. Это был не его участок.

— А ты? – парировал Аддим. – Я думал, ты вообще в наши ряды не собирался.

Бреган сверкнул ему инспекторским жетоном:

— Я проследил досюда за Эспуррой Беспе. Она в подвале с одним из сбежавших ставских охранников. Я хочу их допросить.

Аддим посмотрел на здание.

— Но Эспурра же с реформистами.

— И она прячет беглеца.

— Я думал, те охранники сохранили жизни Пятерке.

Бреган чуть не рассмеялся. Что-то Аддим не очень волновался о виновности тех ставов, которых пачками казнили в ту ночь.

— Так ты поможешь или нет?

— Это тебя барон надоумил?

С тех пор как Аддиму отказали в роли комиссара, он затаил дурацкую обиду на барона Хулея, как будто это было его решение, а не голосование всего Совета.

— Никто меня ни на что не надоумил, – ответил Бреган. – Я выполняю приказ. Пошли.

Когда он направился к двери подвала, Аддим последовал за ним. Перед тем как с грохотом спуститься по ступенькам, он пробормотал что-то со словами «целовать» и «задницу», а потом, прежде чем Бреган успел схватить его за локоть, постучал в дверь, пять раз быстрой чередой.

— Открывайте.

Брегану хотелось его придушить. Дверь приоткрылась, показывая комнату едва больше каморки, освещенную тусклыми углями костра без печи.

— Аддим? – в проеме появилось усталое лицо Эспурры.

При виде Брегана ее слезящиеся глаза округлились, словно монетки. За ее спиной мужчина с угловатым лицом и светлыми волосами отступил назад, будто загнанный в угол зверь – второй став, который пожал Дрейфи руку в тюрьме. На полу комнаты лежала гора одеял, а рядом – сумка, полная еды и всяческой провизии.

Бреган обошел Аддима.

— На Свободных Островах Икет утаивание информации и покрывание преступников – это уголовно наказуемые нарушения.