Книга Хозяйка магического источника. Я попала в тело аристократки, страница 85 – Колин Ви

Но со стихийниками всё всегда сложнее: вода могла подлатать обычного человека, но не их.

Из древних фолиантов, доверенных мне таинственным библиотекарем, я узнала: у магов стихий есть нечто вроде «магической аллергии» на чужие элементы. Франсуа Буво предупреждал — Гора нельзя лечить так, как остальных. Пока его сила земли не пробудилась до конца, трудно предугадать, станет ли вода спасением или смертельным ядом.

И потому, когда сегодня лекарь вызвал меня в кабинет, я уже знала: лёгким этот разговор не будет.

— Опасно? — стиснула кулаки, с трудом сдерживая злость.

Лекарь, конечно, не был виноват, но кто любит гонцов с дурными вестями?

— Эм-м… да. Видите ли, леди Каталина, политика и указ короля делают людей осторожнее. Да и Хранители рядом пугают любого стихийника.

Удивлённо вскинула брови:

— Почему присутствие Данте может тревожить магов?

— Леди Каталина, вам, видимо, этого не понять, — усмехнулся Буво. — Но поверьте опыту: века рядом с Хранителем научили нас осторожности. Стихийники слишком хорошо помнят его гнев, стоит лишь источнику оказаться под угрозой.

После этих слов лекарь резко отвернулся к своим книгам, словно они внезапно оказались куда важнее нашего разговора.

Мне хотелось спасти Гора, но я никак не могла понять, к чему ведёт Буво и зачем говорит намёками. Терпеть не могла недосказанность — она всегда загоняла меня в тупик.

Холодно перебила его:

— Господин Буво, хватит кружить вокруг да около. Что именно вы намекаете на особое отношение Хранителя ко мне? И почему маги больше не решаются приехать в наш город?

— Леди Каталина, я всего лишь…

Он осёкся. Замер с приоткрытым ртом и уставился мне за спину.

— Любой маг, который повредит хотя бы одному источнику, понесёт наказание, — раздался голос. — Дар Хранителя в том, что он видит тень злого умысла в душе стихийника. Или страх перед содеянным. Поэтому не каждый осмеливается встретиться со мной взглядом, а тем более — отдать себя на суд.

Его голос стал жёстче:

— Лекарь ещё удивляется, почему одна из рода Дельмар до сих пор рядом со мной… Ведь я давно держу ваш род под надзором за то, что сделал твой предок.

Я обернулась — и застыла. Даже не заметила, когда в наш разговор вмешался свидетель.

— Хранитель! Я не слышал вашего стука! — Буво поспешно начал убирать со стола и ставить воду на огонь. Но то ли дар был слишком слаб, то ли руки дрожали от страха — ничего не выходило.

Данте заговорил, не отводя от меня тёмного взгляда.

— Не утруждайся, — остановил он Буво жестом.

А потом обратился ко мне, и его тон резко изменился. В голосе звенела ярость, за которой пряталась непонятная мне боль:

— Ната! Скажи, когда ты перестанешь обращаться за помощью к кому угодно, только не ко мне? Когда прямо признаешь, что тебе угрожают?

Он скрестил руки на груди и продолжил:

— Чем я так провинился перед тобой, что ты даже не хочешь идти мне навстречу? Разве я не появлялся каждый раз, когда ты позволяла? Разве не стараюсь уважать твоё желание всё решать самой?

Мужчина шагнул ближе и наклонился так, что наши глаза встретились на одном уровне. Его дыхание скользнуло по щеке, лёгкое, словно прикосновение крыльев бабочки. Я увидела, как дрогнули его ноздри, а зрачки расширились, поглощая цвет радужки.

В памяти всплыл наш последний разговор… Его слова: «Моё солнце с запахом персика». Тогда я не придала значения, а сейчас они обожгли изнутри. В груди запекло, стало трудно дышать.