Книга Соната Ужа, страница 79 – Ника Ракитина

Тут и Юрген въехал в навьи ворота, и золотая спираль исчезла, свернувшись, воротилась в медальон.

И только тогда они поняли, что рядом Эркеля нет, даже башни замка не виднеются над болотинами и чащами. Войско угодило на Эркельский тракт. Почему такую шутку пошутил с ними Переход? Или они сами ошиблись?

— Ты куда завела нас, Сусанна? — недобро зыркнул на Агле Нель, лязгая латной перчаткой по шлему в попытке почесать затылок. Закинув голову, уставился на голое, словно объеденный хищниками скелет, белое до серебра дерево, торчащее на перепутье сучьями в небо. Да и абрис леса вдали он, похоже, тоже узнал.

По Эркельскому тракту к бывшему своему сюзерену барон ездил не раз и не два, а это была развилка на замок Береш. До замка Эркель оставался почти день марша. Правоту Неля подтвердили беглые от Гната селяне-проводники, давно уже принятые в разведку мятежников. Тут и указатели дорожные были не нужны.

— Варовы Багны, — Нель сплюнул, указывая на густое чернолесье по обе стороны дороги. — Кажется — сухо. А отъедешь на два скока — коня из топи не вытянешь. Насыпного тракта держаться нужно.

— Ясно!

Вдоль железного "ужа" понеслось:

— С дороги не сходить! Ни на шаг! Не сходить!..

Впереди согласно качнулись на древках хвостатые значки отрядов. Войско тронулось.

Зарождающийся день набирал красок и силы, солнце жарило все сильней. Тракт был пуст — ни пешего, ни конного. Напряжение понемногу спадало. Либавский князь, подъехав к Юргену, стал бухтеть, возмущаясь решением капитула.

— А давайте взад, а? Сколько дней еще, пока Витольд морем дойдет?..

Либавцу не ответили.

— А что там того городка, — продолжал плеваться он, вытирая потное лицо, размазывая грязь по красным, в прожилках, щекам. — Брать Рудву надо, а уж потом, как положено, на Эркель идти! Навыдумывали: стратегия, тактика… Порядочному князю чихнуть без них нельзя…

— Этот чихнет, — гарцуя мимо, хмыкнул Шенье, ломая тишину. — И будет из крыжаков лесоповал.

— А то… — утробно пробасил Либавец, отмахнувшись от дробных камешков, сыпанувших из-под копыт. — Убивать гадов нужно, а мы в кошки-мышки затеяли…

Насыпной тракт узкой речкой тек среди заболоченного леса. Шагала в пыльном мареве пехота, тяжеловозы тащили орудия. Ушли далеко вперед разведчики. Командиры, чтобы не глотать пыль, ехали в авангарде, беззлобно препираясь на ходу. Агле держалась рядом и слушала.

— Не намахался еще, — подмигивал Шенье, косясь на торчащую у седла Либавца рукоять. Двуручный меч с изгибом-лунницей у крестовины и широким волнистым клинком был крупнее подобных мечей и даже язве Андре внушал уважение.

— Будем и убивать, — просто отвечал Либавцу Галич. — На нас врагов хватит.

— Поражаюсь твоему терпению, — заметил барон Береш вполголоса. — У меня от его жалоб уши вянут, а ты талдычишь свое, и совершенно серьезно.

— Не талдычу, а обоснованно возражаю, — подкрутил ус флаг-командор.

Мужчины рассмеялись.

Солнце забралось в зенит. Агле вспотела, как мышь под веником, и уже не радовалась новой броне. Но снимать ее не смела.

— Крыжаки! — подлетел на взмыленном жеребце гонец. И тихо и обстоятельно уточнил подробности.

Ведьма поймала себя на том, что ей не страшно. Наоборот, гложет нетерпеливое предвкушение, жажда боя, усиленная теми, кто ее окружает. Точно железный уж, вьющийся сейчас по Эркельскому тракту, и вправду был единым существом.