Книга Соната Ужа, страница 88 – Ника Ракитина

— Наталья сама ушла. Прощаться с женихом. — долговязая рукой вытерла распухающий нос. — А мне с тобой даже проститься не дали!

— Ты на жалость-то не дави, — скорбно сказал барон. Но по его лицу, даже по-ведьмовски не заглядывая в голову, сделалось Агле понятно, что совсем не интересно Нелю, как девица сбежала. Подпоила ли Наталью сонным зельем, сапогом промеж ушей оглоушила... И кто для беглянки мужскую одежду приготовил. А вот что она под рукой, рядом, заставляло сердце белобрысого биться сладко и неровно.

И ведьма была готова заплакать — от зависти к этим двоим. И от жалости к себе. Все, к чему она стремится... все, чего добивается... — прахом высыпается из рук. Разлетается пушинками одуванчика.

Она закашлялась, прикрывая лицо ладонями, и заторопилась уйти, чтобы не видеть, как вот сейчас Нель Береш завалит долговязую на сено, чтобы самым доходчивым образом подтвердить законность права на ней жениться.

Не станет Агле тому свидетелем. И не верит в слова барона, что тот лишь старается удержать князя Вакараса от необдуманного брака с рабыней. Это он врет. Может быть, князю. Может быть, себе самому. А что ведьме этот брак на руку...

— И как тебя не обнаружили? — полетело веселое ей в спину.

Майка хихикнула:

— Варкяйцы думали, что я галичский, галичане — что от Шенье… А командирам я на глаза старалась не попадаться. А конюшенных мальчиков кто когда считал? Примазалась к хвосту войска и вместе с вами в Навьи ворота вошла.

— И что с тобой теперь делать, дурища?

— А что хочешь, — Майка громко всхлипнула.

— Зря косы отрезала. Ступай к своему главному, передай, что ар Нель барон Береш, знаменосец магистра, забирает тебя к себе...

Дальше Агле не слушала. Бежала, придерживая подпрыгивающий нож у бедра, в башню, куда определили раненных. Переступая через спящих, добралась до Рошаля. Тень угловатой фигуры канцлера лежала на стене. Сам он тревожно спал, уложив руки на стол и уронив на них голову. Сопел, дергал коленом. Свечка догорев, прилепила волосы Анри к столу.

Он дернулся, зашипел сквозь зубы и зыркнул на ведьму круглыми, как у совы, глазами:

— Я же сказал тебе отдыхать!

И тут же, прикрывая рот руками, оглянулся, не потревожил ли кого. Свежий травяной дух из распахнутых окон мешался с вонью крови и гноя. Котелки с травами шипели на углях.

— Дядя Рошаль!

— Ого! — он приподнял смоляную бровь. — И о чем ты. новоявленная племянница, хочешь меня попросить?

Ведьма бухнулась на колени, желая и боясь схватить его жесткие ладони:

— Я... просить, да. С твоего разрешения отправиться в Састину для высмотра.

— Но тебе ведь завтра с Юргеном Переход открывать.

— Медальону время надо для отдыха! А вам разведчики там нужны! Лисой я быстро добегу напрямки...

Рошаль наклонился, точно собираясь поднять Агле подмышки и поставить на ноги. Но тоже не притронулся к ней.

— Точно ли для нас высматривать станешь? Или торопишься кому сказать, где мы есть?

Словами хлестнул, точно веткой по глазам. Ведьма всхлипнула глухо и хрипло и зубами вгрызлась в мякоть руки под большим пальцем.

— Ну-ну, — сказал Рошаль. — Лисой-то быстро добежишь. А дальше? Так и станешь бегать по Састине голая?

— Украду одежу. С веревки сниму.

— Ладно. Воля твоя.

Заглянув в темные глаза законника, ведьма поняла, что он не смеется и не издевается. Наоборот, уже стремительно думает, как с наибольшей выгодой воплотить ее план.