Книга Соната Ужа, страница 89 – Ника Ракитина

— Но простых агентов там у нас хватает. Сможешь добраться до претора?

Ведьма сглотнув кивнула.

— В ведьмовской силе, сметке, остальном тебе не откажешь, — канцлер встал и наконец поднял Агле на ноги. — В Састине каша сейчас. Может и выгореть. Скажешь, что лекарь — может, и в Твержу пустят. А дальше сильно не рискуй. Что высмотришь — то наше.

Законник ладонями сильно сжал Агле виски и наклонившись, прижался лбом к ее лбу. Примерно так же она поступила с Натальей, чтобы дознаться, где шастает Майка. Но Анри не отбирал — он делился. Столица вставала перед ведьмой, как наяву. И Твержа — тоже. Все, что было известно о Састине, ее закоулках, укреплениях, тайных норах и потайных ходах — все сейчас раскаленной печатью впечатывалось ведьме в голову. Места, где ей придется оставлять сведения. Условные знаки — раз она толком не умеет писать... Где прятаться, куда бежать, где искать помощи...

Агле думала, она сейчас выгорит изнутри. Но и знания, и боль разделили с ней обитатели гримуара. А пара сильных пощечин заставила очнуться.

— Вещей с собой не даю — все одно лисой побежишь и голой распревратишься. Но чем богат...

Рошаль развел руками. Был законник сам серый, и его слегка шатало. Он нашарил рукой табурет и присел. И продолжал держать Агле, пока она приходила в себя.

— Ох, снимет мне за тебя Юрген голову, когда дознается, — протянул он усмехаясь. — Ну, иди уж, лиса драная. Многие люди тебе потом спасибо скажут, когда благодаря разведке твоей в живых останутся.

Вот словно мысли ее, что были во дворе, подслушивал.

Опираясь на локоть ведьмы, канцлер встал:

— Идем, из замка тебя выведу. Ты ведь паролей не знаешь.

И, пробираясь между раненными, первым пошел к выходу из башни.

1492 год, июнь. Састина

Агле добежала до Састины около полуночи, когда Звездный кол прочно застрял в зените, и Верпея наматывала на него свою пряжу. Дул прохладный ветерок, ерошил лисью шкурку. Лапы болели и подгибались.

Но она упорно обегала столицу, чтобы зайти с севера. Там городская стена упиралась в Старый город, брошенный, никому не нужный, сгоревший при лихих делах лет тому так уж триста. И, оберегаемый дурной славой, его старались не посещать. И, конечно, никто его не ремонтировал. Как и этот кусок городской стены. Да и охраняли его не особо усердно.

Именно там ведьма и надеялась попасть в город: либо перескочить стену в низком месте в зверином облике, либо перелезть. Вот только стражников очаровывать ведьмовством Рошаль не советовал — чтобы после слухи не поползли. Зато пообещал, что будет ждать Агле на заброшенной мельнице у реки платье и все остальное, что может понадобиться ей на первое время. Нож, деньги, лекарские припасы.

Однако все гладко было только в рассказах, а на деле... скакали вдали над Састиной яркие сполохи. Что-то бухало и глухо гудело. Заставляя лисьи ноги разъезжаться, тряслась земля. И отчетливо пахло гарью. А еще земляным маслом и смолой — от факелов и больших бочек, расставленных по гребню стены на одинаковых расстояниях.

Из них поднималось пламя, взлетали в воздух яркие искры, осыпались пеплом.

Ведьма нервно облизала шубку. Стену явно принялись ремонтировать — там и сям по старому камню были видны заплатки цемянки, под стеной и на стене горками сложены камни и битый кирпич. К счастью, чинили не слишком усердно, низких мест хватало. Но вот стражники... Кто ходил поверху, кто сидел кучками, тянул руки к огню, негромко переговариваясь.