Книга Ледяная невеста для герцога дракона, страница 62 – Таля Верховская

Я стояла у входа в палатку, наблюдая, как просыпается лес. В моём прежнем мире зима означала голые деревья, серое небо и молчание. Здесь всё жило. С ветвей срывались птицы с оперением цвета инея, их трели звучали звонко, почти хрустально. По стволам лиственниц ползли мхи, отливающие синевой в утреннем свете. Воздух был колючим, но живым: пах хвоей и чем-то сладковатым, будто дикий мёд, собранный морозным утром. Я вдохнула глубже. Лёгкие наполнились свежестью, которую не купишь в городе. Магия здесь чувствовалась в почве, в коре деревьев, в мелких ледяных кристалликах, сияющих в свете солнца. Я впервые по-настоящему поняла: Север не выживает. Он живёт.

В лагере уже кипела работа. Стяги родов трепались на ветру. Коней вели к водопою, кузнецы правили подковы, повара разжигали длинные костры. Палатки из плотного брезента стояли полукругом у ручья. Лира сидела на поваленном стволе, перебирала в холщовом мешочке кору и сушёные листья.

— Это не для зелий, — заметила она, увидев мой взгляд. — Натираю подпруги. Отгоняет драконью мошку и смягчает кожу. Олень чует алхимические запахи за версту. А вот дым, трава и пот лошади — для него привычный фон.

Эльза уже разложила на брезенте карты и компасы, сверяя азимуты с местными лесниками. Селина пересчитывала фляги и сухари, бросая короткие, но точные распоряжения служанкам. Эйлин устроилась на складном табурете, безупречная даже в дорожном камзоле, и делала вид, что читает сводку правил этикета для выездов. Сильвия держалась чуть в стороне, плечи ссутулены, пальцы нервно перебирали ремень сумки. Она молчала, но глаза бегали по периметру, ловя каждый шорох.

Где-то у командного шатра мелькнула белая коса Драго. Герцог не слонялся без дела: он сверял посты с Альриком, принимал сводки от Филиппа по припасам и корму, кивал проводникам, когда те показывали свежие следы. Кассиан верхом обходил периметр, проверяя, как выставлены караулы. Всё чётко. Всё под контролем. Но я чувствовала, что контроль Эдварда уже просачивается в эту чёткость.

К полудню старший проводник, седой мужчина в потёртом кожаном плаще, собрал всех у центрального костра. Лорды, девушки, свита, стража — круг получился плотным.

— Сегодня — знакомство, — его хриплый голос был слышен даже у дальних палаток. — Завтра — дело. Олень идёт на ветер, меняет тропы, оставляет след, который тает к обеду. Вепрь — зверь прямой, но упрямый. Если загнать его в угол — пойдёт напролом. Но прежде чем брать оружие, запомните устав Великой Охоты. Его нарушение грозит записью в протокол, который уйдёт в суд, а оттуда — прямиком королю.

Он загибал пальцы в перчатке: — Первое: строй. Покинуть группу без слова старшего — нарушение королевского устава. — Второе: магия. Артефакты и кровь оставьте в покое. Изменение ландшафта или принуждение зверя без прямой угрозы жизни — позор и прямое основание для отстранения от отбора. — Третье: метки. Следуйте только за официальными зарубками. Отклонение — это самоуправство. — Четвёртое: право первого удара принадлежит Герцогу и гостю короны. Помешать — лишить себя чести. — Кто нарушит хоть одно — отбор окончен. А копия протокола уйдёт в столицу. Вопросы?

Вопросов не было. Только напряжённое молчание лордов и нервное перешептывание девушек.