Книга Договор с Двуликим. Вторая жизнь маркизы, страница 117 – Майя Марук

— Ей повезло. Раны хоть и глубокие, но она все еще может родить вам наследника.

— И когда она снова сможет прислуживать маркизу?

— Лекарь рекомендовал тридцать дней провести в покое. Сейчас я могу отправить к маркизу девушку, которую вы выбрали.

— Хорошо, — кивнула старая госпожа. — Подготовь ее на вечер. Что с Сюэ-Жэнь?

— Она заперта в дальнем павильоне. Утверждает, что не виновата.

— Даже сейчас, когда все доказательства против нее. Какая наглость!

Женщина ударила кулаком по столу и поморщилась от резкого приступа головной боли. Вспышки ярости в последнее время становились все сильнее, а приступы головной боли чаще. В такие моменты ей помогали только порошки, которые одна из служанок выкрала из сундука с приданым бывшей невестки.

— Мой сын уже принял решение?

— Маркиз в ярости и не хочет пока видеть наложницу. Он приказал запереть ее в павильоне и не кормить.

Старая госпожа снова поморщилась от боли. Верная служанка тут же побежала за новой порцией лекарства, чтобы облегчить страдания госпожи. Боль, тем временем нарастала. Теперь она распространилась по всему черепу и огненным обручем сжимала голову. Она закрыла глаза, чтобы хоть как-то облегчить собственные страдания, но в этот раз ничего не работало. Руки ослабли. Правая часть лица словно онемела.

* * *

Цин

Раны болели, но эта боль меркла в сравнении с удовольствием, которое она получила от поражения соперницы. Ничто не могло сравниться с этим триумфом. Она старалась не улыбаться, думая о Сюэ и своем положении. Теперь Фэн-Жун принадлежал только ей. О новой девице, которую подобрала сыну старая госпожа, Цин старалась не думать. Новая соперница тоже была из слуг поместья. Когда придет время, она легко с ней справиться. А сейчас тратить на это ресурсы было бы неразумно.

Цин лежала на кровати, под плотным балдахином и рассматривала резной узор на деревянной балке. Он выглядел довольно изящно. Плавные линии одинаковой глубины говорили о мастерстве резчика. Цин плохо разбиралась в резьбе, но даже ее поверхностных знаний хватало, чтобы понять, работа была дорогой и очень качественной. Почему-то раньше она этих узоров не замечала.

— Как ты?

Цин вздрогнула. Она так увлеклась рассматриванием балки, что не заметила, как в комнату вошел маркиз. Она попробовала подняться, но раны тут же дали о себе знать. Как раз в этот момент служанка подняла балдахин, и маркиз увидел ее лицо, искривленное от боли.

Цин знала, господин ненавидел уродство и беспомощность. Он брезговал такими женщинами. Она быстро расслабила мышцы лица и улыбнулась, словно никакой боли и не было. Но Фэн-Жун уже увидел ее неприглядный вид.

Цин заметила, как он сделал над собой усилие, чтобы сразу не покинуть павильон. Желание пожаловаться на свое тяжелое состояние у девушки тут же пропало.

— Все хорошо, господин. С вашим появлением мне стало лучше.

Фэн кивнул. Она чуть отодвинулась от края кровати, чтобы дать маркизу возможность сесть рядом, но мужчина этим приглашением не воспользовался. И это поведение насторожило наложницу, но она постаралась не выдавать своей настороженности.

— Простите свою рабыню, за непочтительность. Из-за случившегося, я не могу о вас позаботиться сегодня.

— Не утруждай себя, — Фэн-Жун сделал неуклюжий жест рукой.