Книга Королева меняет цвет, страница 112 – Татьяна Миненкова

Мне ведь когда-то нравились рейды, и я торопилась поскорей вернуться из школы, чтобы вместе с командой отвоёвывать лут у легендарных героев варкрафтовской вселенной. Но теперь в голосовом чате вместо шуток и добродушных приколов царит такое густое напряжение, что его можно ножом резать, и вчера я поймала себя на том, что игра перестала приносить прежнее удовольствие.

Мне ведь когда-то нравились тренировки, частью которых всегда был Тим. Да и вообще ребята с тренировок успели стать для меня второй семьёй. Теперь, когда Шестаков демонстративно уделяет внимание Ритке, а меня пытается задеть при каждом удобном случае, стало некомфортно и на татами.

Из моей жизни исчезла музыка. Не только из-за сломанных наушников. Вообще, в целом. Просто внутри теперь темнота и тишина, такая оглушительная, что иногда в ушах звенит. Там больше не играет ничего. Ни ноктюрнов и вальсов Шопена, ни Моцарта с его реквиемом.

— Хочешь, я тебя в классный чат добавлю? — интересуется Ватутина на перемене между алгеброй и геометрией.

Катя — единственная из одноклассников, кто пренебрёг тактикой тотального игнорирования. Более того, она ежедневно с поразительной настойчивостью пытается меня разговорить.

— Зачем? — Я с задумчивым видом наблюдаю за математичкой, самозабвенно поливающей цветы на подоконниках. Процесс далёк от эстетики, потому что в целях озеленения она набирает в рот воды из бутылки и, распыляет на цветочные горшки с громким «пф-ф-ф-ф». — Думаешь, я недостаточно хорошо осведомлена о том, насколько я среди вас неуместна?

Ватутина кажется доброжелательной, но она — ладья. Кто знает, может это просто очередной ход ашек для того, чтобы втереться ко мне в доверие и растоптать окончательно?

— Думаю, ты переоцениваешь собственную важность, — усмехается соседка по парте, поправляя выбившуюся из хвоста цветную прядь. — Тебя там давно не обсуждают. Лис запретил. Но в чате можно узнать правильные ответы на домашку, изменения в расписании или примерные задания для олимпиад…

Конец фразы тонет в новом «пффф», а на цветы, горшки, подоконники и стёкла летят капли воды (или слюны, я не уверена, что хочу знать наверняка). Зря Раису Степановну прозвали «Рупор». Ей бы «Верблюд» тоже неплохо подошло. В шкафу класса математики аккуратным рядом стоят четыре бутылька с пульверизаторами, но она упорно предпочитает свой метод полива всем остальным.

— Ну так что? Добавить? — напоминает о себе Катя, а когда я качаю головой, пытается зайти с другой стороны: — А соцсети у тебя есть?

— Нет.

— Почему?

Посчитав свою озеленительную миссию выполненной, Рупор интересуется у класса о том, кто сегодня дежурный, и каждый мысленно молится, чтобы им оказался не он. В конце концов выясняется, что дежурит Сёмин и именно ему выпадает незавидная участь протирать подоконники. Вэшки бы послали математичку куда подальше с такими просьбами, несмотря на то, что она их классная. Прекрасно зная об этом, Раиса Степановна всегда обращается по таким вопросам к более покладистым ашкам или бэшкам. И Сёмин действительно покорно отправляется на заклание.

— Потому что я вообще не понимаю, зачем они нужны, — произношу я, провожая несчастного дежурного хмурым взглядом. — Там всё вылизано-красивые, наиграно-весёлые, демонстративно-дружные и категорически-правильные. Противно. Да и глупо показывать то, чего нет, ради чужого восхищения.