Книга Королева меняет цвет, страница 1 – Татьяна Миненкова

25 сентября, среда

Pyromania — Tommee Profitt, Royal the Serpent

«Защищать голову» — мысленно повторяю я один из главных принципов карате и торопливо принимаю правильную стойку.

На мне почти нет защитной экипировки, на Тиме, стоя́щем напротив, тоже только доги[1] и перчатки. Шестаков улыбается, но во взгляде искорки авантюризма. Он вряд ли станет биться в полную силу — поддастся, как обычно. И всё же, противник у меня серьёзный. Делаю глубокий вдох, настраиваясь на бой. Выбрасываю лишние мысли из головы. Концентрируюсь.

— Хаджиме! — выкрикивает тренер сигнал начать спарринг.

Наклоняюсь вперёд. Первый тычок прилетает от Тимура — прямой и тяжёлый. Едва успеваю увернуться и ответить ударом ногой. Он проходит мимо головы соперника, но я ощущаю прилив уверенности. Так всегда бывает: главное — начать, а дальше действовать по наитию.

Мы с Шестаковым не первый год знаем друг друга. Тиму известны мои слабости, и он умеет использовать их в своих интересах. Давит весом. Теснит ударами к краю татами. Сделав резкий шаг вперёд пытается провести захват. Я отскакиваю назад и контратакую с разворота.

Тренер внимательно наблюдает за нами. А когда я, извернувшись, всё же попадаю ногой в голову соперника, комментирует:

— Молодец, Романова!

Обрадовавшись, тут же получаю тычок в живот, потом в грудь. Не больно. Скорее, неожиданно. Отскакиваю. Хмурюсь.

— Внимательней, Ниса, — усмехается Тим, но я стираю его усмешку серией чётких и уверенных ударов.

У нас разные категории, но тренер разрешает нам биться в паре. Силу Тима я легко компенсирую скоростью, гибкостью и умением уворачиваться. Карате — это ведь не только про бои. Это ещё про духовную дисциплину, настойчивость, упорство и умение побороть собственные сомнения и слабости. И у нас с Тимом не совсем борьба. У нас взаимодействие, во время которого каждый стремится стать лучше, сильнее, выносливей.

Поэтому в этот раз победителя нет. После команды остановиться мы с Шестаковым коротко кланяемся друг другу. Восстанавливаем дыхание.

— Аниса, контролируй дистанцию, — выговаривает Андрей Владимирович, когда ученики выстраиваются на татами. — А ты, Тимур, ногами больше работай. Ленишься, поддаёшься. В следующий спарринг встанешь с Киреевым, он тебя живо уделает.

— А поставьте, — широко улыбается Тим. — Посмотрим ещё, кто кого уделает, сэмпай[2]…

Девочек отпускают переодеваться первыми. И пока Шестаков препирается с тренером, я успеваю стянуть штаны и куртку. Душ в школьном спортзале не предусмотрен, поэтому футболку и джинсы приходится надеть на влажную от испарины кожу.

С удовольствием расплетаю тугой пучок на голове, позволив иссиня-чёрным волосам упасть на плечи тяжёлой волной. Умываю лицо в раковине и оглядываюсь в зеркало напоследок: на бледных щеках румянец, синие глаза горят азартом недавнего боя, на скуле едва заметная ссадина — след пропущенного удара. Ерунда, завтра будет почти незаметно.

— Пойдём, провожу, — Тим уже дожидается меня, подпирая стену у входа в школу.

Пожимаю плечами:

— Зачем? Не темно ведь.

Ещё даже сумерки не опустились. В сентябре день всё ещё длинный, почти как летом. Но солнце уже зависло на горизонте, залив улицу красно-золотыми лучами. Лёгкий ветер принёс первую прохладу, и я торопливо натягиваю чёрную косуху на тонкий свитер.