Книга Королева меняет цвет, страница 5 – Татьяна Миненкова

[1] Доги — это традиционная форма одежды, используемая в различных боевых искусствах, включая карате. Слово «до-ги» состоит из двух иероглифов: «до», что означает «путь», и «ги», что переводится как «одежда». Получается что-то вроде «одежды для пути».

[2] Сэмпай — уважительное обращение к тренеру, дословно — тот, у кого больше опыта в той или иной области.

26 сентября, четверг

READY FOR WAR — Neoni, UNSECRET

Решительностью я пошла в маму. Иначе как объяснить, что ни обещаниями, ни заверениями, ни даже слезливыми уговорами переубедить её не удалось? Я надеялась, что утром, она забудет свои угрозы и поймёт, что придуманное ею наказание несправедливо и несоразмерно, но не тут-то было. Она даже с работы отпросилась, чтобы оформить у директора необходимые документы, и теперь я стою в напряжённом ожидании под его кабинетом. Ощущаю себя растерянной и беспомощной.

— Как я сумею учиться в окружении врагов, мам? — спрашиваю я, когда родительница выходит в коридор и, судя по непреклонному выражению её лица, ничего уже не исправить. — Ты меня в буквальном смысле слова под танки бросаешь! Полуянова и её дружки меня живьём сожрут! Я же там ни дня не выдержу, ты об этом подумала?

— А ты обо мне много думала вчера? — хмыкает мама. — Это для твоего будущего, Ниса.

Не понимает она, что нет у меня теперь никакого будущего. О том, чтобы учиться с ашками нет и речи: я сбегу, едва мама отправится на работу. Но что буду делать потом?

Поглощённая этими мыслями, не сразу замечаю подошедшую к нам женщину. Она мне знакома — это Валерьянка (кажется, её зовут Валерия Дмитриевна) — классный руководитель одиннадцатого «А». Блин-малин. С этой минуты, она и мой классный руководитель, а значит, сбежать с уроков слишком быстро не выйдет.

— Здравствуйте, — с улыбкой приветствует маму она, и та отвечает такой же радостью. Кажется, на этом празднике жизни теперь не осталось места только одному человеку: мне. — Скоро начнётся урок, будет лучше, если я сама представлю Анису новому классу.

Она говорит об этом так жизнерадостно, словно о каком-то увлекательном и весёлом приключении. Но, я уверена, Валерьянка прекрасно знает, что в представлении её ученикам я не нуждаюсь. Они знают меня почти так же хорошо, как я знаю их.

В каждом классе имеется своя иерархия, негласная, разумеется. Свои «король» и «королева», как в шахматах. Есть «ладьи» и «ферзи», «кони» и «пешки». В моём, теперь уже бывшем, «В» классе король — Тимур Шестаков, а королева — я. Это не хвастовство, это статус, накладывающий определённые ограничения и обязанности. Не давать спуску ашкам — одно из неписаных правил. И оказаться в их классе для меня — неминуемое поражение.

— Идём, Аниса, — напоминает о себе классная, но я почти её не слышу.

В голове гул, словно я стою на взлётной полосе, и то тут, то там, ежесекундно взмывают в небо самолёты. Прежде чем уйти, в последний раз оглядываюсь на маму, но на её лице бесстрастность и уверенность в том, что она поступает правильно.

Валерьянка, тоже не осознающая масштаба катастрофы, легко касается моего плеча, словно успокаивает, но мне хочется сбросить её руку. Мысленно мобилизую все силы для того, чтобы выстоять, чтобы сделать вид, что это я так решила, чтобы это Полуянова теперь ощущала себя рядом со мной не в своей тарелке.