Книга Королева меняет цвет, страница 8 – Татьяна Миненкова

То, как воспримут моё отсутствие мои, теперь уже бывшие, одноклассники. И получится ли вернуться обратно тогда, когда я сумею убедить маму отказаться от этой глупой во всех отношениях затеи? Сейчас мне очень хочется думать, что всё это ненадолго и вскоре моя жизнь станет прежней, а этот день забудется, словно страшный сон.

Мрачные мысли кружат в голове чёрной воронкой смерча, сметающего все надежды на своём пути. Не оттолкни я вчера Тима, можно было бы попросить его о помощи. Как минимум я перестала бы ощущать себя такой уязвимой. Но если попрошу Шестакова теперь, после несостоявшегося признания, буду чувствовать себя обязанной ему, а это ни одному из нас сейчас не нужно.

— Булгаков столкнулся с цензурой и репрессиями со стороны власти. Его пьесы часто запрещались или подвергались значительным изменениям. Это привело к тому, что он начал использовать аллегории и символику для передачи своих идей…

Блин-малин. В моём случае никакие аллегории не помогут. Надвигающейся перемены, когда я останусь с новыми одноклассниками один на один, я жду с тревогой. Чувствую, как учащается пульс, а мышцы ноют от напряжения. Впервые сижу так ровно, словно целиком проглотила метровую линейку. Все силы уходят на контроль — показать собственный страх я не могу. Нет у меня сейчас такой роскоши. Если заметят, что боюсь, наверняка растопчут.

Впервые на моей памяти урок походит так быстро, а под трель звонка я всё же вздрагиваю, но надеюсь, что никто из присутствующих этого не заметил.

— Урок окончен, домашнее задание на доске. — Валерьянка захлопывает журнал и, стуча набойками каблуков, покидает класс.

Правильней было бы выскользнуть следом за ней, но мне не дадут. И действительно, едва я, скинув в сумку учебник и тетрадь, делаю вдоль прохода несколько шагов, путь загораживает высокий и крепкий мальчишка с усыпанным родинками лицом. Эти пятна делают его похожим на леопарда, но по иерархии он — конь. Тот, кто может перепрыгивать остальные фигуры и контролировать те клетки на поле, которые для других недоступны. Интересуется с ухмылкой:

— И каким ветром к нам занесло саму Романову, не желаешь объяснить?

Это на уроках одиннадцатый «А» — интеллигенция. На самом деле, школьники все одинаково задиристы, одинаково дисциплинированы и одинаково жестоки. Разница лишь в том, что вэшкам тон задаёт хулиган — Шестаков, а ашкам — интеллектуал — Князев. И сейчас Лис выбрал позицию невмешательства, позволив другим поизмываться надо мной, прежде чем сделает это сам.

— Скорее всего, тем самым, который унёс твои мозги, — усмехаюсь я, повыше задирая подбородок. Невозмутимо достаю из кармана розовый кубик жвачки и кладу в рот. — Но не переживай, я здесь, исключительно для того, чтобы добавить немного мрачного очарования в вашу скучную тусовку.

Оппонент скалит зубы. Кажется, его зовут Никита, и он занимается в секции рукопашного боя. Интересно, удастся довести его до драки? Короли и королевы никогда не опускаются до рукоприкладства, но здесь я не королева, и даже не пешка. Здесь я — изгой. Лишняя фигура. Неуместная. Неправильная. Ещё и неподходящая по цвету.

— Тебя в нашем классе никто не примет, — отзывается Никита, скрестив на груди руки. Он чувствует поддержку, а я, наоборот, ощущаю движение за своей спиной и понимаю, что окружена. — Проваливай.