Книга Королева выполняет обещание, страница 101 – Татьяна Миненкова

— Я постараюсь тебя вытащить.

— Вытащишь или нет, просто хочу, чтобы ты знала, что я тебе благодарен. — Произносит он так, словно возможность покинуть изолятор ему практически безразлична. — Но если я всё же окажусь на свободе, пообещай сходить со мной на свидание.

После его неожиданного признания отказывать неудобно, но я с напряжённой усмешкой перевожу тему:

— Давай сначала с первым обещанием разберёмся, ладно?

— Разберёмся, — легко соглашается Тимур. —Я даже тебе помогу немного.

Это заявление заставляет насторожиться. Зная Шестакова, своей помощью, он может легко усугубить собственное положение так, что потом ни один, даже самый гениальный адвокат не сумеет помочь.

— Как?

— Не скажу, — заявляет он. —Это будет сюрприз.

— Тим! Давай обойдёмся без сюрпризов! — Я отпиваю из стакана и с громким стуком поставив его на стол, возмущённо продолжаю: — Мы же договаривались согласовывать действия!

Собеседника моё негодование только веселит.

— Не волнуйся, всё будет безопасно и в рамках закона. — Он смеётся, и, поняв, что сейчас я примусь пытать его и переубеждать, торопливо добавляет: — Не стану больше отнимать твоё время в выходной. Увидимся в среду.

— Подожди! — Я вскакиваю со стула, словно это не даст Тиму отключиться.

Нужно ведь спросить у него про засекреченного свидетеля. С учётом подсказки, случайно полученной от Князева, у меня появилось несколько идей. Но в трубке уже звучат короткие гудки. Перезванивать в изолятор не принято — это легко выдаст наличие у собеседника телефона, а за такое Шестаков точно спасибо не скажет.

Ощущение от разговора с ним настолько двоякое, что я снова опускаюсь на стул и какое-то время продолжаю пить, пока в стакане не остаётся лишь мокрая лимонная долька — такая же выжатая и апатичная, как я сейчас.

Тим ведь раньше никогда таким не был. Извиняться, благодарить и просить — не в его правилах. Тогда что это сейчас было? Куда делось его надменное высокомерие? Или он так изменился за десять лет?

Стоило Шестакову напомнить о прошлом, как оно снова яркими картинками вспыхивает перед глазами. Только на этот раз — воспоминания связаны с Тимуром. Разные. От доверительных разговоров, совместных шалостей и тайн, до синяков и перелома. Победив в реванше в последний учебный день, я легко оставила Тима в прошлом и, увлёкшись собственными переживаниями, не скучала, просто старалась держаться подальше. Но неужели скучалон? Или это просто очередной ход?

Решив, что думать об этом лучше на сытую голову, решаю позавтракать. В конце концов, правило «если не знаешь, что делать — поешь» ещё никогда и никого не подводило. Йогурт, соль, сахар, яйца, соду и муку я смешиваю в глубокой тарелке и понимаю: у меня в голове всё перемешано точно так же — работа, Тим, несостоявшаяся свадьба, Невзоров, обидное слово на капоте, Князев, его невеста, Ксенька с Крапивиным, папа со своими обидами и запоздалым воспитанием, Семёнов и кот. Что получится из этих противоречивых ингредиентов — не знаю. Но из тех, что в тарелке получаются оладьи. Пышные, золотистые и горячие, исходящие белым паром. Выкладываю их остывать на блюдо и, достав из холодильника банку черничного джема, иду звать Савку.

— Завтракать будешь? — интересуюсь я, заглянув в детскую.

— Угу.

Сын собирает что-то из конструктора. Он ещё не умывался и не переодел любимую пижаму с тыквами, пауками и чёрными котами в хэллоуинских шляпах. Без объяснений поняв, что я занята, он увлечённо перебирает разноцветные блоки, превращая их в кривоватую, но высокую башню.