Книга Королева выполняет обещание, страница 110 – Татьяна Миненкова

— …Этот фильм слишком детский, а на тот мы с папой уже ходили, — заканчивает он, водя указательным пальчиком на электронной афише.

За этим занятием незаметно съедается полстакана карамельного попкорна, и, так ничего и не выбрав, мы вместе бродим по магазинам. Во время прогулки Савкины вопросы попроще — он интересуется внешним видом прохожих, названиями кафе и магазинов, машинами и улицами. На них отвечать гораздо легче, я справляюсь без помощи интернета.

Покормив на набережной чаек остатками попкорна, мы оказываемся у ворот городского парка развлечений — большого и яркого, пестрящего мигающими вывесками аттракционов. Входим, не сговариваясь, и вливаемся в атмосферу непрекращающегося праздника. Вместе хохочем друг над другом в комнате с кривыми зеркалами и дурачимся на каруселях. Вместе гоняем на разноцветных машинках автодрома, врезаясь друг в друга. Вместе кружимся на качелях с цепочками, одинаково при этом вереща.

— Мы на набережной, — смеясь, отвечаю я Князеву, когда он звонит, чтобы сообщить, что освободился, а мы с Савкой качаемся в огромном драккаре, воображая себя викингами в рогатых шлемах.

— У меня есть топор и борода! — радостно кричит в трубку сын, и мне становится ещё смешнее оттого, что собеседник только что записал в сумасшедшие нас обоих.

Лис обещает приехать, правда, без большого энтузиазма. Во время разговора в прокуратуре, о чём бы тот ни был, Князев погрузился в работу и далёк от нашего веселья. Вдоволь накатавшись, мы устраиваемся на свободной скамейке с огромными рожками мороженого. Разноцветные шарики подтаяли на вечернем солнце и сбега́ют потёками по хрустящему вафельному конусу, но не стали от этого менее вкусными.

— Хороший сегодня день, — резюмирует Савка.

В его рожке — чёрно-белый шарик мороженого с Орео и ещё один — клубничный. Сын испачкал кончик носа, но я не спешу доставать салфетки, пока мороженое не кончилось — всё равно испачкает снова. В моём рожке — тоже шарик Орео и розовый — бабл-гам, а в груди — лёгкое и трепетное счастье.День сегодня и правда хороший, если не думать о том, что он подходит к концу.

— Устали? — Князев оказывается за нашей скамейкой так неожиданно, что я вздрагиваю, а Савка, обернувшись, хмурится.

Он рад появлению нового знакомого, но то, что Лис приехал, означает одно: пора домой, а это грустно.

— Нет, — отвечает сын за нас обоих и протягивает Елисею рожок: — Хочешь мороженого?

— Хочу, — соглашается Князев после недолгих раздумий, но вместо того, чтобы взять предложенное Савкой, наклоняется и откусывает от моего.

Возмутиться бы, но я улыбаюсь. От приятной щекотки — когда Лис тянулся к мороженому, кончики волос коснулись щеки. От аромата моря и горячего песка — так пахнет его кожа. От сладкого ощущения дежавю — когда-то в прошлой жизни Князев с такой же самоуверенностью отобрал мою жвачку. Это почти как косвенный поцелуй,другие мне теперь вряд ли достанутся. Поэтому, подвинувшись к Савке, чтобы освободить Князеву место на скамейке, интересуюсь:

— Вкусно?

— Вполне. — Он садится рядом и облизывается. — Как прошёл день?

— Классно благодаря тебе.Спасибо.

Стараюсь на него не смотреть. И без того от присутствия Князева рядом сердце скачет так, как Савка полчаса назад на батуте. Мне стоило давно само́й свозить сюда сына, а не дожидаться случая. За несколько часов, проведённых вместе, мы стали ближе. Он рассказал о своих друзьях из группы, о вредном спарринг-партнёре на карате, о соседской девочке и её большой белой собаке. Понять Савелия теперь намного проще. Я впервые чувствую себянастолько матерью— это осознание одновременно и странное, и волнующее.