Книга Королева выполняет обещание, страница 163 – Татьяна Миненкова

— Пусть шерстит, — пожимает плечами Князев. — Он ведь не знает где искать.

— А ты, значит, знаешь?

На самом деле я сержусь на него не столько за вмешательство в наш с Невзоровым разговор, сколько за невесту, но не имея возможности сказать об этом прямо, вынуждена маскировать повод.

— Знаю, — хитро усмехается Лис. — У него имелась еще одна организация для обналички и уклонения от налогов, оформленная на подставное лицо. Невзоров формально обанкротил ее несколько месяцев назад, но связь установлена свидетельскими показаниями и зафиксирована в телефонных переговорах. Дело возбудили вчера, а на следующей неделе начнут следственные действия. Утро понедельника начнется для Ярослава с обыска.

Туман добрался до террасы и оседает на коже зябкой сыростью. Я обнимаю себя руками за плечи. Интересно. Если сказанное Князевым правда, второму из моих несостоявшихся мужей грозит уголовная ответственность сразу по нескольким статьям. Теоретически это должно было бы меня успокоить, но совершенно не успокаивает:

— И как же ты об этом узнал?

— Костя помог, — бесхитростно признается Лис, чем возмущает меня еще больше.

— Я в состоянии была разобраться с ним и без твоей помощи! В день свадьбы Яр уже получил по печени и не только. Сегодня просил повторить на бис!

Князев смотрит неотрывно, изучающе. Он мог бы поспорить, я знаю, и даже очень этого хочу. Мы молчим какое-то время, пока Елисей со вздохом не признаётся:

— Мне это известно, Ниса. Просто я увидел, как он тащит тебя сюда и не выдержал. Извини, что вмешался.

Я успела забыть Лиса не только жестким и беспринципным, каким он был только что, но и таким обезоруживающе-искренним, как сейчас. Раздражение мгновенно исчезает, сменяясь непрошенной нежностью, а от осознания новых граней его небезразличия в животе порхают и бьются о ребра хрупкие розовые бабочки.Он обо мне беспокоился. Блин-малин.

Я тоже не выдерживаю. Тянусь к вороту его рубашки, потому что чувствую: сейчас — можно. Отогнув край, наконец могу полностью рассмотреть татуировку на побелевшем шраме. Линии такие тонкие, словно нарисованы ручкой. Восемь цифр соединены между собой, как черное кружево. Мы оба знаем, что случилось в эту дату двадцать лет назад. В день, когда он получил этот шрам.

— Напоминание о том, что нужно выжимать максимум из каждой минуты? — спрашиваю я, касаясь рисунка.

Татуировка не яркая и скорее всего сделана давно. Я веду кончиками пальцев по теплой коже, ощущая, как подрагивают под ними вены и мышцы. Князев замирает, задерживает дыхание, медленно прикрывает веки.

— Напоминание, — выдыхает он. — В тот день я понял не только это, но и кое-что другое, не менее важное.

Лис ловит мою руку. Кажется, хочет оттолкнуть, но вместо этого, сжав запястье целует тонкую кожу с внутренней стороны, не сводя с меня при этом такого взгляда, от которого внезапно подкашиваются колени. Восхищенного и внимательного. В зеленых глазах глубина и темнота. Я в них тону. А Князев, наклонившись ниже горячо шепчет:

— Черт, Ниса, знала бы ты, как это выматывает.

Собираюсь спросить, что именно «это», но через секунду не остаётся такой возможности. Князев шагает ближе, оттесняя меня в полумрак у стены и целует. Сам. Без единого намека с моей стороны. От этого порыва все мысли мгновенно исчезают из головы. Поцелуй глубокий и властный, заставляет подчиниться, и я не сопротивляюсь, хотя стоило бы. Мне рядом с ним слишком хорошо и слишком сладко, поэтому вместо того, чтобы думать о его свадьбе или невесте, я отвечаю и податливо раскрывая рот впускаю его.